Я исполню твои мечты

Сейчас восстанавливается – москвичи, питерцы покупают землю, коттеджи строят, сдают в аренду туристам.

– Тоже купил?

– Зачем? У меня ещё прабабка там жила, повезло. Считай, семейное гнездо.

– Раз гнездо, давай посидим. Магазины поблизости есть?

– Этого добра навалом, – засмеялся Пётр. – Всё для господ отдыхающих.

– Не возражаешь провести время в хорошей компании, Анни? – поинтересовался Александр.

– Нет, – ответила та.

«Нет, не возражаю» или «Нет, возражаю» он не стал уточнять.

Катер болтало из стороны в сторону, подбрасывало на волнах со страшным грохотом, чему, признаться, Александр был только рад, как и отсутствию привычного комфорта. Две обитые дерматином лавки на металлических прямоугольных ящиках вдоль бортов, друг напротив друга рассчитанные на два пассажира не имели ни ремней безопасности, ни каких-либо приспособлений, чтобы ухватиться покрепче.

Ещё два вполне сносных сидения на амортизаторах, одно из которых капитанское, второе с противоположной стороны.

Руслан – молодой, улыбчивый парень лет двадцати с копейками, кинувший заинтересованный, оценивающий взгляд на Анни, после которого Александру нестерпимо захотелось проломить ему череп, устроился на месте капитана.

Заскочившая следом за Русланом девушка демонстративно заняла соседнее кресло, тем самым застолбив не только удобное место, но и самого Руслана тоже, кинув при этом предостерегающий взгляд на растерявшуюся Анни.

Александр лишь усмехнулся, сел на лавку, подозвал к себе свою спутницу, предлагая устроиться рядом.

– Думаю, будет болтать, – сказал он.

– Ещё как, – подтвердил Руслан, подмигнув побледневшей Анни, чем вызвал явное неудовольствие девушки рядом.

– Рус, опаздываем! – одёрнула та, пытаясь по пути испепелить пассажирку взглядом.

Тот недовольно покосился на говорящую, извиняясь на Александра, который являлся клиентом и выслушивать истеричные выкрики был не обязан, более того, мог тянуть резину сколько угодно, в пределах разумного – расписание никто не отменял, – но всё же в мире извоза и туризма музыку заказывает тот, кто платит.

– Больше никого не будет? – шепнула Анни.

– Нет, только мы, – ответил Александр.