Я исполню твои мечты

– Не сомневайтесь, – спокойно ответил Александр и открыл дверь автомобиля, куда через несколько секунд бесшумно скользнула Анни, окутав сладким и одновременно древесно-свежим ароматом, как пахнет сама юность и край, где они находились. Карелия.

– Добрый день, – произнёс он, когда сел за руль и посмотрел на пассажирку.

– Добрый, – пискнула та в ответ, щёки при этом едва заметно порозовели. – Извините, – добавила она, посмотрев в лобовое стекло на улицу, где осталась стоять Антонина Захаровна, изображая памятник оскорблённой добродетели.

– Ничего страшного, я понимаю, – солгал Александр.

Он не понимал подобной заботы. Это казалось ненормальным, нет, это и было ненормальным, вернее – нездоровым… Возможно, девятнадцать лет не самый взрослый возраст, вероятно, для бабушек внуки навсегда остаются маленькими, несмышлёными детьми, требующими неустанной заботы, но ведь и малышей стараются приучить к самостоятельности в пределах здравого смысла.

Как же часто взрослые неосознанно уродуют своих детей, превращая их в заложников собственных страхов, комплексов, нежелания видеть мир таким, каков он есть.

Александр остановился, вышел, обошёл машину, подал руку Анни, помогая выбраться. В очередной раз отметил собственную реакцию на нечаянную секундную близость с этой странной девушкой.

– О, здорово! – услышала он голос Петра. – Доброго денёчка, – обратился тот к Анни.

После недолгих приветствий Пётр продолжил:

– Вас Руслан, племяш мой родной, доставит. Катер новый, движок отличный, опыт у парня есть, не сомневайтесь. Я чуть позже буду, дела, – он кивнул в сторону покачивающихся катеров. – А вечерком посидим, поговорим по-человечески, не на ходу. Не возражаете? – он посмотрел на приятеля детства и его спутницу.

– Нет, – улыбнулся Александр. – Где посидим-то? Я здесь ни одного ресторана не видел.

– Зачем ресторан? У меня же дом недалеко от звягильских хором, там и посидим. Не помнишь, что ли? – усмехнулся Пётр. – Не мудрено, столько лет прошло. Участок Олегу от деда с бабкой достался, раньше там рабочий посёлок стоял, потом всё разваливалось потихоньку, как и везде, люди уезжали, перебирались в города.