Мультяшка

Книги на стеллажах, в цвет тёмно-коричневого стола, расставлены в идеальном порядке, как и канцелярские принадлежности – никакого пафосного Паркера, обычные шариковые ручки, даже не автоматические, и простые карандаши, остро наточенные.

– Проходи, – старик взмахнул рукой и показал на кресло рядом. – Выпьешь?

Максим качнул головой, отказываясь, в подобных обстоятельствах голову лучше держать трезвой.

– Выпьешь, – утвердительно качнул головой, протянул собеседнику бокал с тёмной жидкостью и предусмотрительно добавленным льдом.

 – Как дорога?

– Всё хорошо, – Максим вместе с виски сглотнул тугой комок.

– Как родители? – участливо поинтересовался работодатель.

– Всё хорошо, спасибо, – кивнул Макс, стараясь сохранить внешнее спокойствие.

– Это прекрасно, – с этими словами его собеседник налил себе минеральной воды и добавил льда. – Ты уже оправился после…

– Да, благодарю, – Максим невольно поморщился. Ему не хотелось вспоминать и говорить на эту тему. Что стукнуло старику в голову? Почему он задаёт эти вопросы? Что происходит?

– Я имел в виду, наладил ли ты свою личную жизнь, есть ли у тебя какие-то обязательства? Мне доложили, что нет, помимо нескольких постоянных подружек, которые не знают друг о друге, и незначительных эпизодов, ничего постоянного или существенного.

Но я предпочитаю спросить лично.

Максим Аркадьевич внимательно посмотрел на Сильвестра. Тот был высок, с возрастом высох, но плечи всё ещё держал прямо, как и заострившийся нос.

Волосы, полностью седые, густые, лежали упрямым чубом и контрастировали с далеко не молодым лицом.

Но самое главное – взгляд. Ко взгляду можно было только привыкнуть – острый, пронизывающий, цепкий. Максим мало что знал о Сильвестре – партийная элита, откусивший огромный кусок пирога у разваливающейся страны, прошедший передел собственности восьмидесятых и девяностых, потерявший жену в этом переделе и, относительно недавно, детей. Была ли та авария несчастным случаем, происками конкурентов или последствием попытки влезть в политику, не знал никто, кроме, пожалуй, самого старика.

Но вокруг этого человека, несмотря на демократичный вид и порой приветливую улыбку, всегда чувствовалась атмосфера опасности, которая сгущалась под взглядом чёрных глаз.

Максим не посчитал нужным отвести глаза, встретил взгляд прямо, что бы он ни значил.

То, что за ним следили, не удивило. Удивило бы, если бы было наоборот.