О чём молчит снег

Не мог же Олег… или мог? В последний год она не узнавала собственного мужа, из простого, добродушного, готового к диалогу человека он превратился в комок нервов. Вечно недовольный, помятый какой-то, капризный, ревнующий, не к мужчинам, она не давала повода, к новой жизни жены, её, на самом деле, скромным успехам.

Женщина в полуспущенных штанах в постели мужа. О чём тут думать, какие оправдания можно вообразить? Само получилось, нечаянно, в пьяном угаре?

Насколько же это гадко, унизительно, отвратительно до мурашек на спине, которые впивались в тело, разнося яд невыносимой обиды.

Аня, как любая женщина, не могла представить себя в роли обманутой жены. В собственном доме обманутой!

– Кто эта тётя? – повторила свой вопрос Василиса, пытливо рассматривая Доротею.

– Эта тётя работает с папой, она устала на работе и легла поспать.

Взяла за руку дочку, спешно вывела из комнаты, обула, выскочила из квартиры и только на лестничной площадке выдохнула. Почувствовала, что немеют руки, ноги, кружится голова, подкатывает тошнота, как при отравлении.

Интоксикация горькой правдой.

– Куда мы поедем? – осведомилась Василиса, дёрнув несчастный воздушный шар, всё ещё привязанный к запястью, чтобы не вырвался, не улетел, не взмыл в небо, как прямо сейчас хотелось Ане.

Вырваться, улететь, превратиться в крошечную точку и исчезнуть навсегда.

Аня не знала, что ответить дочке, не понимала куда идти, будто отупела в одночасье. В гостиницу? Отель? Снять квартиру прямо сейчас, мгновенно, стоя с трёхлетней малышкой посреди бетонной коробки с коричневыми дверями лифта по центру?..

Вернуться домой, к родителям, без предупреждения, объяснений, приехать и всё? Естественно, её примут, помогут по мере сил, но что, чёрт возьми, ей делать в полуразрушенном посёлке на полторы тысячи душ на краю земли? Василисе что там делать?

Мелькнула мысль позвонить Егору, он бы быстро сориентировался, обязательно помог, но чем тогда она лучше Олега? Тем, что не вырубилась на диване после… после того, что случилось.

Аню передёрнуло, голову тугим кольцом охватывала головная боль, в глазах темнело, желчь подкатывала к горлу, дыхание перехватывало.