О чём молчит снег

Теперь её идеализм заключается не в спасении чужих человеческих жизней, а в том, чтобы хранить и лелеять одну, вполне конкретную жизнь – своего ребёнка.

– Раздевайся, – сказала она дочке, усадив на низенькую банкетку, специально для малышки поставленную в узенькой прихожей.

Прошла на кухню, распахнула окно. Ещё и накурено… что-то новенькое, Олег не курил, ни обычные сигареты, ни электронные, ни кальян, если выбирались отдохнуть.

Слава богу, порядок, посуда помыта, даже та, что оставалась после их с Василисой завтрака.

И недопитая бутылка вишнёвого пива – тоже что-то новенькое.

– Мама, а кто эта тётя?

Услышала она голос Василисы из комнаты, та успела снять обувь, и как была, в курточке, отправилась в комнату на поиски любимого папы.

Сердце не оборвалось, она разбилось на тысячи кусочков, в один миг, Аня даже понять не успела, когда и как это случилось.

Просто миг – и вместо сердца огромная дыра.

Зашла в комнату, не дыша. Чувствуя спазм в голове такой силы, что стены качались. Единственное, что останавливало от животного воя, понимание, что где-то рядом Василиса, и где бы эта «тётя» не была, чем бы ни занималась и как бы ни выглядела – происходящее придётся объяснять ребёнку…

На разобранном диване-книжке, на спине, раскинув ноги и руки в стороны, похрапывал Олег в домашней футболке и полуспущенных штанах, из-под резинки обычных треников виднелись трусы.

Рядом, свернувшись, спиной к Олегу, сопела Доротея – некогда коллега Ани, сейчас напарница Олега. Женщина около пятидесяти лет, крепкая, с широкой костью, прокуренным голосом, грубыми чертами лица и манерами, служившими насмешкой над собственным именем.

Сколько жизней спасла Доротея, работая на своём месте с молодого возраста, успевшая застать хвост времён СССР, никто сказать не мог, она сама тоже, а вот со своей не заладилось. Трое мужей, первый сгинул в смутные постперестроечные времена, второго не единожды ловила на горячем, у третьего на первом году совместной жизни обнаружилась наркозависимость, что и поставило крест на браке.

На Доротее была надета форменная футболка скорой помощи – не расстаётся она с ней что ли? – расстёгнутые джинсы, в разрезе ширинки виднелись простые трикотажные трусы, один капроновый носок, второго не было видно.

Аня верила и не верила своим глазам, происходящему, вернее произошедшему.