Иновидцы

И как-то странно тихо было в душе и она даже не пыталась разобраться, отчего: от столь явной ли несправедливости, от оскорблённости, от сломленной веры в непогрешимость богов, от детской ли обиды на обман и издевательство взрослого, уверенного в собственной безнаказанности…

Как-то вяло она спустилась на два этажа и вошла к Сергеевой.

– Белла, наш глав-шеф ума лишился.

– Что ты несёшь? С чего ты это взяла? – Сергеева крайне редко расслаблялась до того, чтоб на её лице можно было увидеть истинные чувства, но на сей раз не сумела скрыть удивления.

– Ничего я не несу. Я пришла к нему за рекомендацией, а он сказал, что все мои двадцать с чем-то материалов написали за меня вы. Это как, по-вашему?

Сергеева промолчала, уже полностью овладев лицом.

– В общем, он заявил, что не даст рекомендации, пока вы не пойдёте к нему и не заявите, что писали не вы.

– Нет, – резко уронила Сергеева.

– Что – нет? – Лена не поняла.

– Не пойду.

Лена растерялась: она даже, в поисках поддержки, оглянулась на сотрудника отдела Сашу, который только сострадающе улыбнулся.

Ждал дальнейших событий?

Лена снова повернулась к Сергеевой, что-то быстро и сосредоточенно писавшей, словно Лена не только вышла, но и вообще с такими сногсшибательными словами не входила. Но Лена решила добиться чёткого и окончательного ответа.

– А можно узнать, Белла Георгиевна, почему вы не пойдёте?

– Потому, что это не моё дело. Тебе – надо, ты и доказывай. А у меня, извини, строчки в номер. Я занята.

Вот так и убили её, до сей минуты, непоколебимую уверенность в непогрешимости богов журналистики. Это был полный и необратимый крах. Чистоты и веры в высшую справедливость. Это был такой удар, двойной удар, раскрошивший в пыль великую мечту, что Лена выдержать его не могла. Если бы она была в состоянии что-либо ещё чувствовать, она бы услышала, как что-то сломалось в ней с хрустом и только чудом не ссыпалось вниз.

Саша выскочил следом за Леной и что-то говорил ей, в чем-то убеждал, что-то обещал, но Лена не воспринимала ни слова… И Саша под локоток довёл её, вряд ли замечавшую направление движения, до кабинета Николаича.

– Володечка, – попросила она, как только поняла, кого видит перед собой, бросив незакрытой дверь, в которую Саша, пропустив Лену, сам так и не вошёл, – дайте мне сигарету.

– Ты начинаешь курить? — Володечка открыл было рот, чтоб с привычной язвительностью высказаться по поводу такой сенсации, но вовремя заглянул Лене в лицо.