Иновидцы

– Можно, Иван Андреевич?

– Входи.

– Я – с просьбой. Помните, вы когда-то, давно, обещали мне, если я буду писать материалы, рекомендацию?

– Я-то – помню. Да вот загвоздка, – приглашающе махнув, садись, дескать, Иван Андреевич снял очки.

– Ты, конечно, её заслужила, мне нравятся твои репортажи. Но, понимаешь, у нас в коллективе и так учится пятая часть людей. Это ведь много: газета страдает, когда в одно и то же время сразу столько народу уходит на сессию. Всё время приходится думать, кто заменит студентов, приходится перетасовывать народ многократно, потому что сессии, как тебе известно, бывают дважды в год по месяцу.

Плюс отпускной период. Получается сплошная чехарда. И я тебя прошу – обожди год: Вадим получит диплом, а ты – поступишь? Ладно?

– Так я ведь за штатом. Какое это всё имеет ко мне отношение?

– Но ты ведь подменяешь то одного, то другого. А пойдёшь учиться, и не сможешь подменять…

Лена – молчала. Обиженно и растерянно. А обещание, значит, было для красного словца? Неужели он не знает, что она и так уже два года проваливалась, и терять ещё год? А пока она поступит да проучится пять лет, то к диплому сколько ей будет? Это ей до тридцати придётся быть начинающим, то есть внештатным, репортёром? Да Павлу вот двадцать шесть, а он уже заведует отделом.

– Нет, Иван Андреевич. Я ждать не могу. Мои обязанности ни с чьими никак не пересекаются, и…

– Но ведь ты же можешь не поступить.

– Но ведь могу – поступить.

Редактору такая уверенность не понравилась.

Он был, в общем, неплохим человеком, но его ждали многие дела, которые нужно было выполнять срочно, а тут изволь спорить с девчонкой, не желающей внимать разумным доказательствам.

– Должен тебе сказать, что публикации, на которые ты возлагала такие надежды… В общем, до меня не раз уже доходили мнения отдельных сотрудников, что это не столько твои заслуги, сколько твоей наставницы Сергеевой. Правда, наставницы неофициальной, добровольной, так сказать, но, тем не менее…

Лене, никак этого не ожидавшей, показалось, что она ослышалась.

Но она даже рот не успела открыть.

– И если ты так уж настаиваешь, – продолжал редактор, не давая Лене вставить ни слова, – тебе придётся это мнение опровергнуть. Пусть Сергеева придёт ко мне и заявит, что писала – не она, а действительно ты. Вот тогда и продолжим наш разговор… – И без промедления схватил ручку и продолжил что-то писать.

Лене оставалось только выйти.