Принцесса Конде

Принцесса Конде

Наталия Полянская

Принадлежать к старинному влиятельному роду – и честь, и проклятье. Анна-Женевьева изведала это в полной мере. Она еще очень молода, однако уже стала разменной монетой в политических играх отца и была отдана в жены беспринципному жестокому человеку. Юная принцесса не верит в любовь, но случайная встреча меняет для нее все. Вот только суждено ли ей счастье, когда на избраннике Анны сутана?..Ранее книга выходила под псевдонимом Жаклин Санд.

Наталия Полянская

Принцесса Конде

Пролог

Платье было очень тяжелым.

– Пожалуйста, не горбитесь, дочь моя. Стойте прямо.

Мать обошла ее, оглядела со всех сторон.

– Сейчас вы выглядите так, как подобает принцессе.

– Неужели в другие дни я выгляжу иначе? – бледно улыбнулась Анна-Женевьева.

– Вынуждена признать, что да. Что ж, дочь моя. Мне кажется, вы готовы к браку.

– Да, я готова.

Она вскинула голову, чтобы показать: она ничуть не сомневается.

– В таком случае нам пора. Сейчас мы спустимся вниз и поедем в церковь.

– Да, матушка.

Служанка почтительно склонилась, приподняла шлейф роскошного платья, расшитого жемчугом так густо, что лиф его напоминал панцирь, который много лет назад носили рыцари. Правда, рыцарские панцири не были белоснежными.

Когда девушка, а вслед за ней и служанка, несущая шлейф, вышли, Шарлотта-Маргарита, мать юной невесты, задержалась на мгновение перед зеркалом.

– Бедняжка.

1

Зима

Декабрь 1642 года, Мадрид

Погода на дворе была премерзкая. Казалось, что стены нисколько не защищают от ветра и стужи. Сквозняк гулял по залу для приема гостей, забирался под своды маленькой домашней церкви, носил мелкие соринки по анфиладе комнат первого, нежилого, этажа. Тепло сохранялось только там, где слуги заботливо расставили жаровни и как следует растопили камины.

Маленького хозяина большого дома в центре Мадрида звали французским именем – Антуан-Филипп д’Анжест. Когда-то он занимал должность епископа Компьенского, а ныне исполнял обязанности папского нунция в Испании. Исполнял поневоле. Каменные дома и мостовые Мадрида удручающе действовали на человека, который привык любоваться могучими кронами буков, грабов и вековых дубов Компьенского леса.