Ледяная дева

Жена Нелидова, Соломея, бывшая доселе непревзойденной примой театра и бесспорной любимицей публики, вдруг померкла и поблекла. Ее звезда стала стремительно угасать, что только подбавило огоньку в театральные сплетни и досужие разговоры. Ведь так сладостно отплясать на теле умирающего льва или в данном случае львицы!

А Толкушин тем временем мучительно искал ответ, как поговорить с женой, как расстаться с ней мирно, без трагедии, слез и истерик? Он был так ослеплен страстью, что совершенно не считал себя виноватым, полагая, что безумная любовь оправдывает любые деяния.

И жена должна, просто обязана его понять и простить. Потому что она его любит. Он много раз проговаривал про себя слова, но так и не решался их произнести. Иногда ему казалось, что она вот-вот уже догадается.

Но все оставалось по-прежнему. По-прежнему на него смотрели ясные любящие глаза. И нежный голос с неизменной лаской спрашивал его о чем-то. В какой-то момент Тимофей Григорьевич даже удумал просить сына стать посредником между ним и женой, но вовремя опомнился.

В конце концов он решил положиться на волю божью.

Между тем жизнь в доме Толкушиных шла своим чередом. Сын Гриша, единственный наследник, любимец родителей, никак не хотел идти по стопам отца и посвящать себя коммерции. Он пожелал поступить в университет и заняться историей и философией. Поначалу Тимофей Григорьевич раскричался и расшумелся на юношу. А потом отступился и дал согласие, полагая, что университетское образование мальчику не помешает, никуда он не денется, поневоле отцовское дело подхватит.

Тем более что вдруг жениться надумал. В такие-то юные годы!

– Ты только подумай, мать, жениться в двадцать лет! Совсем дите, а к венцу! – Тимофей шумел в гостиной скорее так, для вида. Пускай сын женится, Ангелина станет бабушкой, займется невесткой, внуками. И вся ее любовь туда и уйдет. И будет ей не до него, глядишь, и разойдутся потихоньку.

– Да уж лучше пусть женится, – кротко улыбалась жена. – Глядишь, не будет буянить и куролесить, как ты бывало в молодости!

«Буянить и куролесить… в молодости! – хмыкнул про себя Тимофей.

 – Знала бы ты, милая…»

Невесту Гриша нашел себе тоже в купеческой семье. И приглянулась она ему именно потому, что он увидел в ней точную копию матери в юности, как она рассказывала. Такая же скромная улыбка, сдержанные манеры, трогательное выражение чувств. И коса в пол. Как у мамы, только коса Ангелины Петровны уже поредела, и редко сын видел ее распущенной.