Расплата по чужим счетам

Наполеонов не выдержал, позвонил фотографу на сотовый и зарычал:

– Какого черта ты устроился работать в полицию, а не в модельный бизнес?! Чего ты тут наснимал?!

– У тебя есть претензии к качеству фотографий? – бесстрастным голосом спросил фотограф.

– К качеству – нет! – И следователь швырнул в ярости трубку.

К концу дня кто-то снова позвонил Наполеонову, а когда он снял трубку, никто не отозвался. Тишина казалась идеальной, но вдруг он услышал какой-то рычащий звук. Шура включил запись. Трубку довольно быстро положили.

На этот раз удалось выяснить, что звонили из отделения одной из больниц города.

Главврач, пожилой сухенький старичок в очках, кажется, купленных им еще при советской власти, разрешил следователю пройтись по отделению, заставив надеть халат и бахилы, но не спрашивая об ордере, которого у Наполеонова, естественно, не было. Благодаря сговорчивости доктора Шура уже через полчаса знал, что рычащий звук издавал старый, выпущенный, как и очки главврача, еще в советское время холодильник.

Этот агрегат в прямом смысле рычал, как не вовремя потревоженный медведь. Холодильник находился рядом с постом медсестры. Когда Шура попросил разрешения поговорить и уединился с ней в ординаторской, девушка выглядела напуганной. Но по опыту следователь знал, что нервозность еще вовсе не означает вину.

Девушка представилась Анжелой. Сидя напротив Шуры, она то и дело поправляла свои крашенные под блондинку волосы. Корни же свидетельствовали, что Анжела была жгучей брюнеткой. Ее смуглая кожа тоже подтверждала это.

– Вы не волнуйтесь, – сказал Наполеонов, – мне просто нужно уточнить некоторые детали, и я рассчитываю на вашу помощь. Вы ведь поможете мне, Анжела?

Она кивнула и облизала пухлые губы.

– Ну вот, я хотел бы узнать – вы вчера отлучались в двадцать минут четвертого?

– Я не помню. Мы ведь на месте не сидим. То одно приходится делать, то другое. Так что, вполне возможно, я отлучалась в это время.

– Скажите, а холодильником пользуются пациенты какой-то одной палаты?

– Да нет, что вы! Всех пяти.

– Но ведь холодильник довольно маленький? – прикинулся следователь наивным.

– Так вот, кто успеет, тот и займет место своими продуктами.

– Понятно.

– А вчера кто-нибудь просил у вас разрешения позвонить?

– Да, баба Катя, то есть Екатерина Матвеевна. Я еще потом ее ругала, она попросила на минутку, а говорила, наверное, минут двадцать. И если бы я ее не отогнала, так и висела бы на телефоне целый час.