Гобелен с пастушкой Катей. Книга 7. Катя & 2/3

Однако Валентин обошёлся без воспоминаний и проинструктировал, как обходиться с Лизой, далее без спроса выдал устройство, похожее на мобильник, оно крепилось в мешочке на веревочке.

– Там встроенный диктофон, – разъяснил друг Валя, далее продолжил толкование моей легенды. – Как я уведомлял, тебя нанял сердечный друг Лары, не может поверить в её кончину и хочет знать, нет ли там чьей-то вины. Такой оказался безмерно совестливый. Когда будешь представляться, главное, скажи пароль: Екатерина Малышева, частный консультант.

Машинка сама заработает, как только скажешь сейчас и нажмёшь кнопку сзади аппарата. Валяй!

– Нет, Валя, я не поняла насчёт кнопки, – доложила я честно. – Изволь объяснить доступно, я частный консультант, а не медиум.

– Хорошо, мой тупой консультант, – смилостивился друг Валя и взял обманный мобильник. – Я сам нажму, что надо, ты только скажи: Катерина Малышева, частный консультант, даю советы дорого, за результат не отвечаю.

– За твои результаты сам ответишь, – огрызнулась я, затем откашлялась и доложила непосредственно в аппарат.

 – Екатерина Малышева, деловой и частный консультант.

– Готово дело, – поручился Валентин и вернул агрегат. – Как скажешь пароль, машинка начнёт писать, в рабочем режиме два часа. Захочешь сделать перерыв, нажми шарик в середине, надо будет возобновить – сделай то же самое.

– Я не очень поняла, отчего случайной Лизе усиленное внимание, – спохватилась я. – Ты сам говорил, что её списали со счетов, однако…

– Иди, дитя моё, и не размышляй лишнего, – напутствовал Валька.

 – Во всяком случае потренируешься на подсобном материале, заодно, не ровен час, откопаешь что-нибудь ценное из быта покойной Ларисы.

Спорить с Валентином я не стала, легче было повесить аппарат на шею и толкнуться в дверь клиники. Что я и сделала. Почти сразу передо мной раскрылась очень небольшая, но уютная приемная, центральное место там по праву занимала полированная и застеклённая стойка бара. На самом деле, надо понимать, регистратура.

За стеклом, вся в белом, сидела девица, опять же следовало понимать, что это была Лиза Гурьева.

Я слегка затормозилась, воспринимая остальную обстановку, и увидела по всему периметру приёмной кресла и столики, где располагалась небольшая, но плотно усаженная аудитория, в основном женская. Два коридорчика крыльями уходили из поля зрения, но пока виднелись, были загружены тем же антуражем, креслами и женщинами, сидящими под дверями.