Золотая удавка

– Приношу свои извинения, – улыбнулась Мирослава, зная, что бизнесмен не может видеть ее улыбки.

– Дочь Бельтюкова Женю задушил неизвестный преступник, сам Валентин попал в тяжелом состоянии в реанимацию, и неизвестно, выкарабкается ли он.

– Он ваш друг? – решила прояснить ситуацию Мирослава.

– Валя? В какой-то мере. Я хочу попросить вас расследовать это дело.

– Но… – попыталась возразить она.

Бизнесмен быстро перебил ее:

– Сейчас его ведет следователь Наполеонов, ведь вы знакомы, – хмыкнул Драпецкий, прекрасно зная, что Шура и Мирослава – друзья детства.

– Вы не доверяете полиции?

– Дело не в этом.

– А в чем?

– В том, что я доверяю вам!

– Хорошо, кто мне заплатит?

– Один очень хороший человек и близкий друг Валентина Гавриловича.

– У друга есть имя?

– Есть. Карина Викторовна Шумская.

Молчание…

– Я вас шокировал?

– Нет, с чего бы? Это та самая Шумская…

– Да, та самая.

– Они были просто друзья или их связывало нечто большее?

– Об этом вам расскажет сама Карина.

– Шумская тоже ваш друг?

– Что значит – тоже? Карина – мой очень близкий и давний друг.

– Понятно.

– Именно друг, – уточнил он решительно, – никаких любовных отношений с Кариной у нас никогда не было.

– Хорошо, пусть приезжает.

Шумская позвонила в агентство через пятнадцать минут и договорилась с Мирославой о встрече.

Либо она была рядом с Драпецким, когда он звонил Мирославе, либо Владимир, заручившись согласием детектива, сразу же перезвонил Карине.

Из чего Мирослава сделала вывод, что Шумская настроена решительно и для нее важно узнать истину.

Глава 4

Морис колдовал на кухне. Он аккуратно нарезал лимон, измельчил веточку мяты, добавил столовую ложку меда, залил все двумя литрами воды и принялся размешивать.

– Что это будет? – спросила Мирослава.

– Средство от инфекций и усталости.

– Интересно. Рецепт литовский?

– Нет, древнеегипетский.

– В смысле?

– В том смысле, что его автором считается великий зодчий пирамиды Джоссера – Имхотеп.

– И когда его можно будет пить?

– Скоро…

Эхо звонка прокатилось по всему дому.

– Клиент, кажется, прибыл, – вздохнула Мирослава, – вернее, клиентка.

Морис поставил кувшин с напитком на стол, прикрыл салфеткой.

– Я открою.

– Хорошо, а я поднимусь пока в кабинет.

– Точность – вежливость королей, – бросил он на ходу.

– Учитывая ее нефтяные активы, Шумскую вполне можно назвать королевой.