Прощание с плейбоем

– Вот стервятники, – пробормотал он, – костям спокойно сгнить не дают.

– Филя! – Голос матери стал укоризненным.

– Ладно, позови ее в гостиную. И приготовь чего-нибудь пожрать. Раз уж встал, заодно и позавтракаю.

– Хорошо. Только ты не задерживайся.

– Учи ученого. Ну чего встала? Иди!

Дверь за матерью тихо закрылась. Но Филиппу показалось, что в комнате остались звучать ее вздохи.

«Вечно она так, – подумал он зло, – не смогла удержать отца. Всю жизнь так и просидит, как мышь под веником.

– А, ладно, пусть! – проговорил он вслух и махнул рукой. – Меньше будет сидеть дома и мелькать перед глазами.

Когда он вошел в гостиную, Мирослава уже сидела на диване и не поднялась ему навстречу. Филипп не стал здороваться, демонстративно отодвинул стул, сел за стол и стал есть круассан, намазанный маслом, запивая его крепким сладким кофе со сливками. Ее присоединиться к своему завтраку он не пригласил. А она сидела и наблюдала за тем, как он ест.

Он не выдержал первым:

– Чего вам от меня надо?

– Хочу, чтобы вы рассказали мне о последнем дне, вернее, вечере Константина Шиловского.

– Я уже сто раз рассказывал об этом полиции! – зло выпалил Филипп.

– Расскажите сто первый, – спокойно попросила она.

– Черт! – Он отшвырнул от себя чашку с недопитым кофе.

– Было ли в том вечере что-то, что показалось вам подозрительным?

– Ничего не было! Все как обычно!

– Тогда с самого начала.

И он начал монотонно, время от времени сверкая на нее глазами, рассказывать, как они пришли, пили, танцевали, скабрезничали. Время от времени он сгущал краски, чтобы досадить ей, уколоть, вывести из себя. Но она оставалась спокойной, слушала, не перебивая, изредка задавала наводящие вопросы.

«У нее что, железные нервы? – подумал он – Их, наверное, специально тренируют. Гадкие менты».

Точно угадав его мысли, Мирослава спросила:

– Вы что же, совсем не заинтересованы в том, чтобы нашли убийцу вашего друга?

– Да плевать мне на это! – сорвался он.

– Придется потерпеть, – усмехнулась она, глядя ему прямо в глаза.

И он не выдержал ее взгляда, опустил голову. На какой-то миг ему показалось, что он смотрел не в глаза слабой женщины, коей он считал ее до этого времени, а в глаза тигра, беспощадного и непримиримого.