Поэзия убийства

А Миндаугас продолжил свою просветительную лекцию, точно она была у него записана на внутренний диктофон:

– Известно, что царь Алексей Михайлович однажды повелел опросить всех знахарей об известных им способах врачевания и целебных травах, которые они использовали при исцелении больных. Оказалось, что земляной грушей, настоянной на вине, знахари пользовались для лечения сердечных болезней. Современная народная медицина также использует препараты из топинамбура при лечении сердечно-сосудистых заболеваний, особенно при гипертонии, ишемической болезни и тахикардии.

– У меня и сердце, и желудок – всё в полном порядке! – взревел Наполеонов. – А до упадка сил меня доводите вы своей травяной кормёжкой!

– Не кричи ты так, – сказала Мирослава, – есть запечённые куриные окорочка и грудка. Ты что будешь?

– Всё!

– Ладно, так и быть, получишь половину грудки.

– Почему это только половину? – вознегодовал Шура.

– Вторая половина для Дона.

– Ему и четвертинки хватит! А завтра для своего господина ещё запечёте.

Морис с Мирославой, глядя на страдальческое выражение лица Наполеонова, расхохотались.

– Вот злыдни, – тяжело вздохнул Шура.

– Ещё есть пирожки с зелёным луком и яйцами.

– Чего же вы молчали?! Тащите их скорее на стол.

– Так лук тоже в некотором роде трава, – коварно заметила Мирослава.

– Зато яйца – точно не трава!

– Иди руки мой, наш вечно голодный!

– Если бы вы пахали столько, сколько пашу я, посмотрел бы я тогда на ваш аппетит, – проворчал Наполеонов, направляясь в сторону ванной комнаты.

Вслед ему нёсся дружный смех детективов.

После сытного ужина Наполеонов, спихнув рассерженного кота, разлёгся на диване.

– Шура, не наглей, – сердито сказала Мирослава, взяла кота на руки и бережно перенесла его на кресло.

– Ты бы лучше меня так носила на руках, – лениво проговорил Наполеонов, – а ведь были времена…

– Обойдёшься, – перебила его Мирослава.

– Эх, – вздохнул Шура, – если бы вы только знали, какое дело я веду.

– Расскажи, узнаем, – небрежно обронила Мирослава.

– Бизнесмена Тавиденкова убили. Не слышали о таком?

– Знакомая фамилия, – Морис и Мирослава переглянулись.

– Убили его прямо по Маяковскому, – нервы у детективов крепкие, поэтому следователь, не щадя их, живописал картину места преступления самыми яркими красками, на которые только был способен.

Ни один из детективов не изменился в лице.