Однажды летним днем

Над Милой и её внучкой Богуславский взял негласное шефство и помогал им, чем мог, при этом стараясь, чтобы его помощи никто не замечал.

– Ах, Андриана Карлсоновна! – воскликнул он. – Как хорошо, что вы пришли! А то я ума не приложу, что делать, хотел уже «Скорую» вызвать. Меня Тиша позвал. Я услышал, как он лает и царапает мою дверь, выхожу на площадку, смотрю, Милочкина дверь открыта, я сюда, она в обмороке, я вот нашатырь ей дал понюхать, потом валерьяночкой напоил.

Увидев, что напуганная Андриана побледнела как мел, доктор предложил:

– Может, и вам накапать валерьяночки?

– Нет, не надо, – отозвалась Андриана и только хотела расспросить подругу подробнее о том, что случилось, как в комнату ворвалась Лео, а следом за ней влетел и сел возле ног хозяйки Тишка.

– Мила! – прикрикнула Леокадия. – Хватит уже охать! Говори толком, за что замели Виолетку?! Что она отколола?

– Из милиции позвонили, – голосом умирающей проговорила Мила, – и сказали, что она пыталась сорвать свадьбу.

– Не из милиции, а из полиции! – топнула ногой Леокадия.

– Я, пожалуй, пойду, – тихо сказал Андриане Богуславский, – если что, я тут рядом.

– Идите, Фёдор Дмитриевич, – кивнула Андриана, – и спасибо вам.

– Не за что, – развёл руками старичок и направился к двери. Тишка вскочил и пошёл проводить доброго доктора.

Между тем Лео как следует встряхнула подругу:

– Какую ещё свадьбу?!

– Так сегодня же Филипп Окунев женится на Майе Лоскутовой, а Виолетта… – Мила снова собралась заплакать, но Лео показала ей кулак, и она передумала рыдать.

– Я не понимаю, как девчонка может сорвать свадьбу? – пожала плечами Лео. – Истерику, что ли, закатила? Охрана могла бы просто вывести её из здания. При чём тут полиция?

– Я не знаю, – обронила Мила обессиленно.

– Нужно поехать туда и всё разузнать, – осторожно проговорила Андриана.

– Ты права! – одобрила Лео и скомандовала: – Девочки, за мной!

Увязавшегося за ними Тишку Лео остановила на пороге.

– Я сказала девочки! – прикрикнула она на пса. – А ты мальчик!

Тишка жалобно тявкнул.

– Не реви, – сказала Леокадия, – остаёшься дома за главного.

Тишка посмотрел на неё жалобными глазами, потом вздохнул и плюхнулся на бок.

– То-то же, – довольно сказала Леокадия и закрыла дверь на ключ.

Андриана на всякий случай позвонила в дверь Богуславского, а когда он показался на пороге, тихо проговорила:

– Мы в полицию, а Тиша дома остался.