Путешествие извне

Хотя это было очень низко с его стороны, прикрываться бабушкиной юбкой. Я вдруг снова разозлился на него. Если бы мы сейчас были одни, я бы побил его снова, – думал я. С того дня, с Димкой я больше не общался.

В начале августа отец приехал, чтобы забрать нас в город. Щенок значительно подрос, и прибавил в весе. Это был пёс породы Кавказская овчарка, с густой длиной шерстью серебристого цвета. Позже я узнал, что данной породе купируют уши, но когда мне дарили этого пса, его уши были на месте. О купировании ушей Дику, в нашей семье речи не заходило.

– Боже, чем вы его тут кормили? – отец потрепал пса за уши.

– Ну, наши соседи подкармливали его костями и остатками еды. – Бабушка пожала плечами.

– Под соседями ты подразумеваешь все тридцать домов в округе?

– Ой, не преувеличивай, он просто лохматый!

– Эх, Дик, каково же тебе будет вернуться в городскую среду. – Отец пристегнул к ошейнику поводок, а потом взял пса на руки, оценивающе пружиня его на руках. – Нет, всё-таки, шерсть не может столько весить.

Мы погрузились в машину, распрощались с бабушкой и уехали.

Дома всё было как обычно. Остаток лета я гулял с мальчишками во дворе, пока не началась подготовка к школе. Родители поочерёдно возили меня на школьные базары, чтобы купить мне школьные принадлежности и новую форму. Я никак не мог понять почему, ведь раньше мы ездили вместе, втроём, сначала делая все необходимые покупки, а после проводя время в нашей любимой пирожковой. Но однажды, став свидетелем семейного скандала, я вдруг понял, что всё изменилось, и никогда не станет прежним.

Это случилось однажды в сентябре, когда я вернулся из школы. Родители не заметили моего прихода, когда я замер на пороге гостиной. Мать стояла посреди комнаты, кричала на отца и топала ногами. Она осыпала его словами, той обидой, которая казалось, копилась в ней так долго, что успела превратиться в чёрную тягучую ненависть. Раздался хлопок. Отец её ударил. Я закричал…

С того дня становилось всё хуже и хуже. Родители не разговаривали друг с другом неделями, если оба находились дома, сидели по разным комнатам.

В конце концов, отец начал задерживаться на работе. Иногда он и вовсе не приходил домой. Моя мать, всегда улыбчивая и жизнерадостная, превратилась в исхудавшую куклу, с пустым стеклянным взглядом. Оба они, периодически срывались и на меня. Я стал бояться лишний раз выходить из комнаты. Так прошёл сентябрь и большая часть октября. В октябре меня стала чаще забирать к себе бабушка.