Миндальный вкус зла

Неслышными шагами в гостиную вошёл Дон, тихо мяукнул и запрыгнул Морису на колени, приподнялся на задних лапах, положив передние ему на грудь, и ткнулся мокрым носом сначала в щёку Мориса, а потом в нос. Миндаугас улыбнулся и запустил пальцы в длинную шелковистую шерсть кота. Тот довольно заурчал, снова тихо мяукнул. В янтарных колдовских глазах его плескалось нетерпение.

– Скоро придёт твоя хозяйка, – ответил Морис по-литовски, но, сообразив, что кот этого языка не понимает, повторил фразу по-русски.

Дон вздохнул и разлёгся на коленях Миндаугаса, который продолжал его гладить.

Зазвонил сотовый, Морис сразу схватил аппарат:

– Слушаю.

– Привет! – прозвучал слегка усталый голос Наполеонова.

– Привет…

– Мирослава вернулась?

– Нет.

– И где её носит?

– Она мне досконально не докладывает. Хотя сказала, что займётся расследованием.

– Понятное дело, – проворчал Шура, – звонил на её сотовый, так она его отключила.

– Наверное, чтобы не мешал…

– Но позвонить-то она могла!

– Шура! Ты освободился?

– Вроде.

– Тогда приезжай, Мирослава, наверное, скоро будет.

– А что у тебя есть вкусного?

– Приезжай, есть то, что ты любишь.

– Ты не шутишь?

– Нет, конечно, – рассмеялся Морис и услышал шум подъезжающего автомобиля. – Кажется, Мирослава вернулась, – проговорил он в трубку, – так что поторопись.

– Уже лечу, – отозвался Шура и отключился.

Миндаугас услышал, как со второго этажа спустилась Клавдия Ивановна Рукавишникова – приходящая домработница.

– Я на сегодня всё закончила. Приду в среду. Если понадоблюсь раньше, позвоните.

– Хорошо, Клавдия Ивановна, спасибо.

В дверях Рукавишникова столкнулась с вернувшейся Мирославой, и до Мориса донеслись голоса двух женщин.

– Ксюха вас на улице ждёт, – проговорила Мирослава, – уговаривала её зайти, не захотела.

– Она у меня немного стеснительная, вы же её знаете, – пропела Клавдия Ивановна и распрощалась с хозяйкой.

Мирослава вошла в гостиную, Дон спрыгнул с колен Мориса и стал тереться о ноги хозяйки.

– Мальчики, я в душ, а потом нежности и всё остальное.

Кот обиженно мяукнул и запрыгнул на кресло.

Мирослава вернулась минут через двадцать, от неё пахло лавандовым мылом и ещё какой-то тонкой, едва уловимой свежестью.

– Вы голодны? – спросил Морис.

– Есть немного, – призналась она.

– Я к тому, что сейчас Шура приедет.