Мелодия для саксофона

Где он теперь, чем занимается, на что живёт, не появились ли у него в последнее время деньги…

– И есть ли у него алиби на время убийства?

– И впрямь умник, – похвалил Наполеонов и напутствовал: – Действуй!

– Есть, товарищ капитан.

Наполеонов вздохнул и отключился.

Больше всего на свете ему сейчас хотелось прилечь на свою кровать или хотя бы на диван в гостиной, закрыть глаза и заснуть, чувствуя сквозь сон, как мать накрывает пледом и тихонько, чтобы не разбудить, гладит его коротко постриженные волосы.

Да-да, следователи – тоже люди. И им иногда очень хочется, чтобы их погладили по головке. Особенно в те дни, когда расследование застопорилось на месте и ни «но», ни «тпру».

Глава 6

Ни о каком художнике Дорине старший лейтенант Славин понятия не имел.

В художественной школе он учился в детстве и никаких связей со своими бывшими однокашниками не поддерживал и не имел понятия о том, чем они занимаются теперь.

К отцу Дмитрий обращаться не захотел, хотя Славин-старший и помогал устраивать выставки молодым художникам, но на данный момент в его каталоге никакого Дорина не было.

С тех пор они встречались время от времени, посещая вместе известные выставки, и даже пару раз сходили в Драматический театр на премьерные спектакли, и это не считая редких встреч в кафе.

Дмитрий вспомнил, какой он увидел Лидию впервые, и невольно улыбнулся.

На девушке были старые джинсы и перепачканная красками светло-серая блузка. Русые волосы небрежно сколоты на затылке, слегка полноватые губы и большие серо-зелёные глаза.

Именно эти глаза и зацепили Славина. В них светились ум, любознательность и что-то ещё, не передающееся словами, может быть, обещание захватывающего приключения или намёк на раскрытие некой тайны…

Этого Славин сам не знал и не узнал до сих пор.

Дмитрий тихо вздохнул, но как только услышал в телефоне голос Лидии, сразу ожил:

– Привет!

– Это ты? – спросила она. – Я смотрю, номер высветился неизвестный.

– Я звоню со служебного телефона.

– А, со служебного, – протянула она и закончила: – Значит, и разговор служебный?

– В некоторой степени, – отозвался Дмитрий, уловив в голосе художницы нотку разочарования.