Мелодия для саксофона

К счастью, пробок на их пути в этот день не было и Наполеонов, быстро домчав девушку до дома, позвонил Славину.

Ещё поджидая идущую к нему Инессу Бессонову, следователь уже знал, кому он поручит заняться художником Дориным.

Дмитрий Славин когда-то учился в художественной школе, а отец его владеет современной галереей живописи «Вишнёвая роща».

«Так что ему и карты в руки», – решил Наполеонов.

– Алло, – прозвучал голос в трубке.

– Дима, ты где?

– В отделении, – ответил оперативник.

– Бездельничаешь…

– Вам побездельничаешь! – сделал вид, что обиделся, оперативник.

На самом деле Славин никогда не обижался, считал это делом затратным и контрпродуктивным. Обижаться на начальство – себе дороже, а от остальных можно просто отмахнуться и переключиться на что-то более приятное.

Между тем Наполеонов, от которого оперативнику отмахнуться никак не получится, продолжил:

– Вот это правильно, тем более что я тебе работёнку хочу поручить и как раз по твоему профилю.

– По моему профилю? – удивился Дмитрий, гадая, чего же там изобрёл для него Наполеонов.

– Ну, ты же у нас художник.

– Я опер, – отрезал Славин.

– Ну, ладно, ладно, опер, – согласился следователь, – но с художественным наклоном.

Славин тяжело вздохнул в трубку.

– Не вздыхай, как нагруженный слон, – сказал следователь, – может, я не так выразился. Но факт, что ты разбираешься в живописи.

– Разбираюсь, – осторожно согласился Славин, – но если вы хотите, чтобы я поработал экспертом в этой области, то вынужден вас разочаровать…

– Каким ещё таким экспертом, – начал терять терпение Наполеонов, – мы расследуем дело об убийстве тёщи саксофониста Бессонова.

– Если вы хотите, чтобы я выяснил, не подменили ли подлинный саксофон Бессонова на подделку, то я пас!

– Ничего ему не подменили! Бессонов был в день убийства на гастролях! И саксофон был при нём! Понятно, при нём?!

– Ещё как понятно. Дальше.

– У Инессы Бессоновой до того, как она познакомилась со своим нынешним парнем Глебом Павловичем Куприяновым, был другой парень, некий Владимир Маркович Дорин.

– Писал, – машинально поправил Славин.

– Чего писал? – машинально переспросил Наполеонов.

– Картины.

– Умник!

– Есть немного…

– Так вот, – не обращая внимания на дерзость, проговорил следователь, – я хочу, чтобы ты узнал об этом Дорине всё.