Мелодия для саксофона

– Выходит, он не захотел взять к себе свою мать?

– Почему сразу не захотел, – возмутился Симонов, – я же говорю, он на Север уехал и там женился. А бабке оно надо катить на старости лет в Мурманск?

– Пожалуй, нежелательно, – подумав, ответил Григорян.

– Вот и я про то же. А в деревне она будет как у Христа за пазухой. Тем более что мать моя бывшую свекровь не бросала, продукты ей привозила и на лето брала отдыхать.

– Это хорошо, – одобрил Григорян, – но вот квартира у тебя запущенная.

– Сам знаю, что требуется, но денег пока не накопил, а из родителей тащить не собираюсь. Они у меня всё-таки не нефтяные магнаты.

Григорян посмотрел на парня с уважением и решил, что пора переходить к делу. Он назвал число и номер дома:

– Ты носил туда пиццу?

– Носил, – сразу признался Симонов и вдруг забеспокоился: – Что, жалоба поступила?

– Я из Убойного, – пояснил Григорян.

– Не понял, – сказал Леонид, а потом округлил глаза от ужаса: – Ты хочешь сказать, что отравились доставленной мною пиццей?

– Да нет же! Ты что, газет не читаешь?

– Каких газет?

– Местных!

– Я вообще-то никакие газеты не читаю, – вздохнул Леонид, – я больше люблю фильмы приключенческие смотреть.

– Дожили, – пробурчал Григорян.

– Что?

– Ничего! В подъезде, куда ты приносил пиццу, в этот день убили женщину.

– Я не убивал, – быстро сказал Симонов.

– Я и не говорю, что ты убил!

– И вообще, когда я уходил, она была жива-живёхонька! И не одна!

– А с кем?

– С женихом, наверное, или с парнем со своим, – пожал плечами Леонид.

– Ты имеешь в виду женщину из той квартиры, в которую ты доставил пиццу?

– Ну.

– Убили женщину из другой квартиры.

– Ну, слава тебе, господи! – вырвалось у Симонова. Но встретив осуждающий взгляд оперативника, сразу принялся оправдываться: – Я не в том смысле!

– А в каком?

– Испугался, что они пиццей отравились.

– Понятно. Когда ты поднимался на этаж, встретил кого-нибудь?

– По-моему, нет… Точно, нет.

– А когда спускался вниз?

– Меня обогнал какой-то парень, вернее, подросток, он бегом сбежал по лестнице вниз. А навстречу поднималась какая-то тётка.

– Какая тётка?

– А я знаю? Может, живёт в этом подъезде.

– Как она выглядела?

– Она показалась мне отёчной… и шла тяжело.

– Ноги отёкшие? – быстро спросил Григорян.