Мелодия для саксофона

– Хорошо, – сказал Аветик, которому надоело препираться попусту, – вы задерживаетесь за оказание препятствий полиции при расследовании преступления.

– Каких ещё препятствий?! – возмутился парень, – да дам я вам адрес Симонова, только отстаньте от меня.

Он вытащил из кипы наваленных на столе бумаг чистый листок и что-то там нацарапал, после чего протянул его Григоряну:

– Вот, пожалуйста.

– Спасибо, – сказал Аветик и, не прощаясь, покинул тесный кабинетик грубияна.

Приехав по нужному адресу, Григорян поднялся на четвёртый этаж старого дома и оказался перед обшарпанной дверью.

Нажав на кнопку звонка, Аветик прислушался. Из квартиры не донеслось ни звука.

«Неужели никого нет дома?» – подумал Григорян и ещё раз нажал на звонок, на этот раз дольше не отрывая от него палец.

Наконец за дверью раздались шаги, и сонный голос спросил:

– Ну, кого там ещё принесло?

– Полиция! – Григорян приложил к глазку удостоверение, – мне нужен Леонид Симонов…

– Но я никого не вызывал, – нерешительно ответили ему из-за закрытой двери.

– Я сам пришёл! – сказал Аветик. – Откройте, пожалуйста.

Дверь открылась, на пороге стоял высокий тощий блондин в майке и трусах. Тапочек у него на ногах не было.

– Извините, что разбудил, – невольно улыбнулся Аветик.

– Ладно, чего уж там, – пробормотал блондин, – приходи, раз пришёл, я сейчас хоть штаны натяну.

Григорян быстро прикинул, что комната здесь одна и именно в ней Симонов будет надевать свои штаны, поэтому прямиком направился на кухню, выдвинул из-за стола, покрытого местами порванной клеенкой, табуретку, осмотрел её на предмет чистоты и сел.

Вскоре появился сам хозяин квартиры и спросил:

– Ну, и чего надобно нашей доблестной полиции от бедного гастарбайтера?

– Значит, ты приезжий? – спросил оперативник.

– А ты нет? – хмыкнул в ответ Симонов.

– Я местный, – гордо ответил Григорян.

– А я из деревни год назад приехал, – пожал плечами Леонид.

– Квартиру снимаешь?

– Нет, бабкина. Мы с ней как бы поменялись. Она уехала в деревню, там мои родичи за ней ухаживать будут. А я вот – сюда.

– Выходит, бабушка тебе не родная?

– Почему не родная? – удивился Симонов и пояснил: – Она по отцовской линии. А в деревне мать с отчимом и сёстрами. Родители развелись, когда я был совсем маленьким, мать вернулась в деревню и там вышла замуж, а отец на Север завербовался и там осел.