Мелодия для саксофона

– Но у Дорина, получается, облачко переросло в грозовую тучу?

– Кто его знает, – пожала плечами Бессонова, – может, он тогда маме нагрубил в горячке, а потом и думать забыл об Инессе.

– Всё может быть, – согласился Наполеонов, а про себя подумал, что проверить всё равно не мешает.

– Вы не знаете, где он живёт?

– Раньше жил на улице Кутузова в доме сто одиннадцать. Номер квартиры не помню, но точно на третьем этаже, потому что Инесса часто ему выговаривала, что живёт он на третьем этаже и учится на тройки.

– Значит, учился Дорин плохо?

– В школе неважно, – подтвердила Бессонова, – но вроде бы в училище, со слов моей дочери, дела его пошли на поправку.

– Почему же они расстались?

– Наверное, потому, что Инесса встретила Глеба, и настоящее большое чувство вытеснило первую любовь.

– А перед тем как расстаться с Дориным, она не объяснила ему, что полюбила другого?

– Объяснила…

– И как он отреагировал?

– Она не стала слушать, сразу отключила связь.

– То есть, если я правильно вас понял, ваша дочь дала отставку бывшему парню по телефону?

– Совершенно верно.

Наполеонов не одобрил поступок девушки, но вслух комментировать его не стал. Вместо этого спросил:

– Стычка вашей матери с Дориным произошла полгода назад?

– Или даже больше, я не помню.

– И после этого он не приходил?

– Нет, не приходил.

– А Инессе он звонил?

– Не знаю, дочка ничего об этом мне не говорила. А я не спрашивала.

– Почему?

– Посчитала неудобным.

– Дорин знал о деньгах?

– Сомневаюсь. Скорее всего, нет. Он ведь не общался с нашими соседями.

– Поговорить с женихом Инессы он тоже не пытался?

– Думаю, что нет. Впрочем, я даже уверена в этом. Уж о стычке между Дориным и Глебом она бы мне обязательно рассказала.

– А деньги на свадьбу копили только вы? Или родители Глеба тоже?

– Они тоже, да и Глеб неплохо зарабатывает.

«Ага, копили обе стороны, – подумал Наполеонов, – но те, видимо, не рассказывали о деньгах всему свету».

Он вздохнул и отпустил Антонину Георгиевну восвояси.

«Самое паршивое в этой истории с пропавшими деньгами, – думал Наполеонов, – что соседи могли рассказать об этом своим родным и знакомым, которые вовсе и не живут ни в одном подъезде с Бессоновыми, ни даже в одном доме».

В кабинет постучали.

– Войдите.

Дверь приоткрылась, и вошёл старший лейтенант Аветик Григорян.

– Александр Романович, – сказал он, – у нас тут новые свидетели появились.