Под Медвежьей горой, да по стежке лесной…

Он уже не понимал, кто он, не осознавал, где находится, и все, чего он хотел на данный момент – быть рядом с ней. Он целовал ее в шею, а на лице ее отражалось истинное наслаждение от каждого его прикосновения. Они предавались страсти, пока на пороге кабинета не появился отец.

– Анна! Что здесь творится? – отец кричал грубым басом, не в силах поверить своим глазам. Он бушевал так громко, что слуги сбежались на его вопль, подумав, что их господин получил увечье. Быстрым шагом он подошел к Заломову и взял его за ворот.

– Что же ты делаешь, иуда? Я всегда принимал тебя в своем доме как родного брата!

Пока он тряс еле приходившего в себя Заломова, сестра успела выскочить из кабинета, придерживая на ходу свое расстегнутое платье.

– Это все твоя дочь. Она меня опоила, и мой разум помутился. Она же самая настоящая ведьма! – Заломов понемногу начал осознавать весь ужас произошедшего, но телом он все еще был слаб.

– Опоила, значит! Ведьма, значит! Да я тебе покажу, как с молодыми барышнями вино распивать! – с этими словами он вывел Заломова из своего кабинета и потащил его к выходу.

Дворецкий быстро подскочил и открыл входную дверцу. Тогда отец дал Заломову пинка, и тот без сил упал в снег. Следом за ним полетел его кафтан и шапка.

– А теперь, Арсентий, подай-ка мне мое ружье.

Тот быстро снял со стены мушкет и сунул его в руки своему хозяину. Заломов, видя, что ситуация выходит из-под контроля, поднялся, схватил шапку и кафтан и со всех ног бросился бежать по снегу босиком, спотыкаясь, падая, снова поднимаясь, стараясь скорее добраться до своей лошади.

– Чтобы я никогда тебя больше здесь не видел, а увижу – мигом застрелю! Богом клянусь, застрелю!

Отец знаком показал, чтобы закрыли дверь. Он еле держался на ногах от того нервного напряжения, которое все еще владело его телом.

– Где Анна? Приведите мне мою дочь, – с этими словами он упал в кресло в гостиной и закрыл лицо руками.

***

Я сидела в чулане, размышляя, как можно выбраться, и вдруг услышала щелчок. Дверь открылась. Я выглянула в коридор, но там по-прежнему было тихо и пусто. Дверь открылась сама по себе. Я вышла из чулана, медленно направляясь к лестнице, но мне навстречу уже бежала няня.

– Аннушка, скорей спускайтесь вниз, Никонор Лукьяныч очень зол и требует вас к себе.