Орешек для трёх Золушек

Подруги закричали в один голос:

– Обставила! Обошла всех! Ах ты, Лелька, а молчала! Ты что же это скрывала? Вот молодец!

Ольга Евгеньевна растерялась от такой реакции, а потом наконец счастливо и довольно улыбнулась:

– Девочки, да мне все некогда было. Я же и мама, и папа, и бабушка, и учитель… Я ведь с ними вожусь… Иногда так устаю, что уснуть не могу.

– А детский сад? Няня? В Германии женщины очень ценят свободу, оставаясь при этом прекрасными матерями.

– Ага, прекрасные матери, чьи дети в саду и с нянями, – съязвила Лопахина, заводя машину.

– Если ты подумаешь об этом не банально, то поймешь, что тут есть рациональное зерно. Для ребенка очень важно, чтобы родители росли, состоялись как личности в плане карьеры.

– Софа, это вопрос спорный. Не будем ломать копья, – примирительно отозвалась Лопахина. Она, как и Вяземская, вспомнила, как любит Софья спорить и как не любит прислушиваться к чужому мнению. Ольга Евгеньевна не проронила ни слова. Она рассматривала бегущий пейзаж и ловила себя на мысли о том, что за последние пять лет не была нигде, кроме квартиры, двора, где гуляла с Машей и Сашей, и дачи в Софрине.

«Я совсем одичала», – вдруг подумалось ей.

– Куда мы едем? – Софья Леопольдовна вдруг обратила внимание на сменившийся пейзаж – вместо домов появился лес.

– Ко мне, девочки, – отозвалась Лопахина.

– А ты что, на дачу нас везешь?

– Нет, – ответила Лопахина, лихо повернула на маленькую дорожку, и машина подкатила к аккуратному белому забору.

– А что это? – Ольга Евгеньевна выглянула в окно.

– Приехали, выходим! – скомандовала Лопахина. Она выскочила первая и открыла дверцы, помогая выйти подругам.

– Так, что тут у нас за пряничная избушка?! – Софья Леопольдовна указала на дом Лопахиной, который виднелся из-за забора. Лопахина счастливо рассмеялась – подруга дала очень точное определение ее маленькому жилищу. Вид действительно был сказочный – нарядный беленый забор с красными кирпичными столбиками, ворота и калитка с чугунными литыми украшениями.

За забором, в обрамлении двух елей, стоял невысокий остроконечный дом, окна и деревянный балкон которого пестрели яркими цветами герани. Ее Лопахина частично вырастила сама, частично купила. Теперь, глядя на все это вместе с подругами, она гордилась не только собственными достижениями, но и настойчивостью и терпением, с которыми обустраивала жилище. В этой картинке было столько уюта, порядка, идиллии, что хотелось улыбнуться от умиления.