Еретик. Книга 3

Я не делала ничего, чтобы те люди заболели, но все здесь уверены, что это я наслала на них проклятье. Уже не выйдет доказать им, что я невиновна. Но ты – ты не обязан расплачиваться за это вместе со мной. Если хочешь сберечь ее, ты должен повиноваться.

Вивьен почувствовал, как его горло что-то сдавливает. Он зажмурился, словно это могло помочь ему сбежать от страшного кошмара.

– Я не могу…

– У тебя нет выбора, – вздохнула Рени. – Теперь его нет. Он был бы, если бы ты послушал меня и ушел вовремя. Но не сейчас.

Вивьен издал тихий стон бессильной злобы.

– Боже… – прошептал он.

– Вивьен, – Рени снова заговорила мягко, словно успокаивала ребенка, – мы еще встретимся с тобой. В следующий раз. Я не боюсь.

«Я – боюсь», – возразил он внутренне, но снова промолчал.

– Утешь ее, – попросила Рени. – Кроме тебя у нее больше никого не осталось.

Он мучительно взглянул в ее спокойные, смиренные глаза, невольно пожелав поменяться с нею местами.

«Я так виноват! Боже, милостивый Боже, избавь меня от чаши сей, она мне не по силам!»

– Ты этого не заслужила… это нечестно…

– Это уже не нам судить.

 – Рени вгляделась вдаль, в темноту коридора. – А теперь тебе нужно идти. Ты должен повиноваться, Вивьен. Ради нас всех.

Опустив голову и сжав кулаки на решетке, он еще пару мгновений простоял молча, затем отступил от камеры. Он знал, что Рени права. Понимал, что, окажись он на костре, на соседнем столбе окажется и Ренар: пусть ему простили обучение у Анселя, работу в обществе предателя инквизиции ему с рук вряд ли спустят.

И – как знать! – возможно, Sermo Generalis тогда отложат, и этот архиепископ из Амбрена приступит к допросу Вивьена и Ренара со всей суровостью, и тогда кто-то из них неминуемо расскажет об Элизе – о настоящей Элизе. Если Вивьен не повинуется приказу, он навлечет беду на всех.

– Прости меня… – произнес он.

Рени устало вздохнула.

– Это не твоя вина, – прошептала она.

Воцарившееся молчание было зловещим, тягучим и болезненным.

Похоже, и Рени больше не могла выносить его.

– Иди, – полушепотом произнесла она.

Словно в тумане Вивьен повернулся спиной к камере и направился в темноту коридора, оставив факел висеть на стене. Он двигался во мраке и думал, что теперь только из движения в темноте и будет состоять вся его жизнь.

Лоран встретил его в условленном месте.

– Ты принял решение?

Вивьен не ответил, но его потускневший взгляд говорил сам за себя.