В ожидании Синдбада

И не получится ли, что она обманывает Егора?

– Знаешь, ты не смотри, что я такая высокая. Мне всего пятнадцать, я учусь в школе, – неожиданно для себя произнесла Ника.

Егор удивленно посмотрел на нее.

– Я знаю. Я все про тебя знаю. И маму твою, Калерию Петровну, хорошо знаю. Она у нас в десятом классе доклад по краеведению читала.

Ника смутилась.

– Ты ведь на Центральной живешь? – спросил Егор, видя ее замешательство.

– Да, – кивнула Ника и добавила: – Но провожать меня не надо. Теперь все перекопали, к дому можно подойти только со стороны старого карьера.

Егор посмотрел на нее удивленно:

– И ты собираешься пойти одна?

Ника пожала плечами. Мол, что такого.

– Нет, мы пойдем вместе, – ответил Егор. И хотя вечер был в разгаре, он увел ее домой, проводив до самой калитки.

– Завтра я в Москву возвращаюсь, но на неделе буду дома. Я зайду за тобой, куда-нибудь сходим. Не возражаешь? – сказал он на прощание.

– Не возражаю, – ответила Ника, внимательно посмотрела на его испачканные глиной белые кроссовки и неожиданно подумала об отце.

Она его плохо помнила, совсем не осталось воспоминаний об играх, прогулках, совместных занятиях, но Ника была уверена, что все это случалось в их жизни, даже если мать никогда не рассказывала ей об этом.

В этот вечер Ника впервые задумалась над тем, что в ее городе нет парня, который ей бы нравился. Ни среди одноклассников, ни среди соседей, знакомых. Ника для вида улеглась с учебником на диван и совершенно серьезно, словно ей было не пятнадцать лет, а все тридцать, принялась рассуждать, что никого подходящего на роль мужа в Славске не найти.

Она вспомнила Шевцову, которая чуть ли не со второго класса мечтала о муже и собственном доме. Шевцова и сейчас об этом мечтала, но, рассуждая о семье, она почему-то говорила о кухонном гарнитуре, телевизоре и огороде.

На следующий день после их прогулки шепталась вся школа.

– Ну? – спросила Шевцова с горящими глазами.

– Что – ну? – сделала простодушные глаза Ника.

– Ладно, не притворяйся.

Знаешь, о чем спрашиваю! – отмахнулась Шевцова. – Как он? Что говорил? Он до дома тебя проводил?

– Вряд ли, – подруга Аня усмехнулась, – там такую грязищу развели. Раскопали три улицы и никак не закопают. Папа сказал, что это надолго.

– Ну и слава богу! – отозвалась Ника.

– Ты это о чем? – удивились подруги.

– Хорошо, что копают.

– Чем же хорошо?! – рассмеялась Аня. – Ты домой по вечерам одна ходишь, ни один парень в такую даль топать не хочет.