В ожидании Синдбада

Она впервые внимательно его разглядела и вздохнула – молодой человек был взрослым студентом, и ей, школьнице, мечтать о нем казалось бессмысленным.

– Привет, ты не устала танцевать? – Егор оказался рядом с ней во время массовой пляски под Виктора Цоя.

– Нет, я не понимаю, как можно устать танцевать! – задорно ответила Ника. Вопрос она восприняла как сиюминутное вежливое внимание.

– Понятно, – Егор не отходил. Он топтался рядом, но ничего больше не говорил.

– А что? – вскинула Ника на парня удивленные глаза.

– Я думал, ты хочешь выйти. Подышать. Проветриться. Там весна, – улыбнулся Егор.

– Сейчас? – удивилась Ника. – Сейчас опять музыка будет.

– Она еще долго будет, – как-то настойчиво сказал Егор.

Ника внимательно посмотрела на него. Нет, ошибки не было, Егор специально подошел к ней. И выйти на улицу – это не просто от нечего делать. Это знак внимания «со значением». Ника улыбнулась.

– Пойдем, – согласилась она и, провожаемая десятками завистливых девичьих глаз, последовала за Бестужевым.

На улице, под запах сирени, под легкий ветерок они болтали обо всем на свете. Ника даже не поняла, как это у нее «развязался язык». У нее, которая обычно предпочитала помалкивать. Егор сам рассказал об учебе – остроумно, насмешливо, иронично, но объектом насмешек был сам Егор, и Нике это сразу понравилось.

– Знаешь, в Москве учиться здорово. Хоть она и большая – все близко. И погулять сходить куда-нибудь можно, и в театр.

– Ты часто ходишь в театр? – недоверчиво спросила Ника.

– В том-то и дело – ни разу. Я все время планирую, но как-то не получается…

– И что же мешает?

– Понимаешь, в будни сложно – учеба, конспекты. а в выходные сюда хочется приехать.

– Ясно. Но все-таки лучше сходить как-нибудь, а то окажется, что зря ты так туда стремился, – рассмеялась Ника.

– Схожу. Если я решил – обязательно сделаю, – сказал он серьезно.

– Хочется в Москву съездить. Посмотреть. Только мама не отпустит.

– Знаешь, это идея. Давай как-нибудь поедем?

– Я же говорю, не отпустит она меня.

– А если я поговорю с твоей мамой?

Ника растерялась, она даже представить не могла себе подобный разговор.

– Ну, надо подумать будет, – смущенно сказала она.

Разговор, случившийся между ними, не был похож на обычную болтовню, разговор шел спокойно, доверительно. «Так разговаривают взрослые», – подумала Ника, и ей стало страшно. Она-то не взрослая, она школьница.