В ожидании Синдбада

Не представляла, что чувствует Мария Александровна, жена, вернее, вдова Бестужева.

– Ты не права, Ника, – просто сказала женщина.

Да, Ника не права. Она знала, что сюда пришли не зеваки, сюда пришли близкие. Что с того, что Бестужев руководил предприятием? Считай, главным в городе? Отношения в таких местах, как Славск, маленьких, тесных городках измерялись соседством, а оно было близким, почти родственным. А потому напраслина, наветы особо больно ранили, в счастье все хотели поучаствовать, а беда становилась цементом.

– Господи! Да как же позвонить надо! – пробормотала Ника.

Людей у дома собралось много. Но стояли они группками, просторно. Ника пробралась к подъезду.

– Одинцова, младшая Одинцова, – зашептались вслед.

Около дверей ее остановил милиционер:

– Вы живете в этом подъезде?

– Нет, но мне надо к Бестужевым. Я знакомая. Близкая знакомая, – тихо сказала Ника.

– Не можем пустить, – милиционер почему-то употребил множественное число, – только прописанных в подъезде.

– Понимаете, я… Мне надо.

Понимаете, Егор… Он в Москве. Надо с ним связаться. Мне надо узнать, сообщили ли ему… Может, помощь нужна. Пропустите. А вдруг он уже дома?

Милиционер посмотрел внимательнее:

– А зачем вам знать, дома ли Бестужев Егор?

Ника с удивлением уставилась на парня в форме.

– А как иначе? Если его нет, то я и проходить не буду. Если он дома – попрошу вас пропустить меня.

– Ага, – кивнул милиционер, – но пустить не могу и дать интересующую вас информацию – не имею права.

– Я поняла, спасибо. – Она сошла с крыльца и смешалась с толпой. Ника понимала, что, скорее всего, Егор с матерью занят приготовлениями, что ему не до разговоров, а утешения сейчас не услышатся. Они понадобятся тогда, когда все будет позади. Когда будни, обычные дни, рутинная жизнь вступят в свои права, но ежеминутно будут напоминать об утрате. Ника присела на угол дворовой лавочки и, прислушиваясь к разговорам, стала ждать.

У дома Бестужевых она пробыла довольно долго. Люди все время менялись, одни уходили, другие останавливались на минутку, потом задерживались.

Разговоры велись тихо, но спорили о причинах случившегося, о виноватых, рассказывали истории соседних городков. Все были единодушны в том, что такого директора найдут не скоро. А может, и вовсе не найдут. Ника сидела, слушала. Некоторые ей выражали соболезнования. Она смущалась – в несчастье молва тут же сделала ее невестой Егора Бестужева, но что-либо объяснять или отрицать она не могла.