В ожидании Синдбада

Секретарши Риммы Игоревны еще не было.

– Вы ко мне? Проходите, – бросил Бестужев.

Он ждал наладчика оборудования, которого обещали прислать из другого города.

Человек, по всей видимости, прошел за Бестужевым в кабинет и выстрели ему в спину. Нике сказали, что тело директора нашли на пороге.

– Умер сразу, не мучился, – доверительно сообщила Нике одна из встретивших ее теток, – а тело нашла Римма, она опоздала в этот день. Нашла и потеряла сознание. Даже не смогла никого позвать. Но через пару минут в приемную пришла уборщица.

Она-то и закричала. А выстрела никто не слышал. Цеха работают, а эти, из заводоуправления, приходят только к девяти. Говорят, хотели в сейф залезть. Там Бестужев деньги держал. Много денег. Чьи деньги, никто не знает, но ведь говорили…

– Откуда вы это взяли? Все эти подробности? И про деньги? – перебила тетку разозлившаяся Ника.

– Так весь город говорит! – охнула тетка и тут же спохватилась: – Ну, а что деньги?! Он работал! Он как волк работал.

Жалко Петра Николаевича.

Ника ничего не ответила. Пошла еще быстрее – под гору ноги бежали сами собой. Ника разглядывала улицы, пыталась увернуться от знакомых и старалась не думать о том, что сейчас чувствует Егор. «Хоть бы Егора увидеть! – Сердце Ники сжималось от жалости. – Бестужева жаль, но его не вернуть. А Егор, который так любил отца и который так был с ним душевно связан, – страшно подумать, что чувствует сейчас Егор. А эти все болтают и болтают!» – зло думала Ника, наблюдая, как горожане в стайках обсуждают случившееся.

А город не болтал, город пытался понять случившееся – ничего похожего здесь еще не происходило. Город испугался, смутился, пожалел о своем злословии и громко ахал и охал. Впрочем, большинство были искренни в своем горе. Ника, теперь сторонний наблюдатель, понимала, что Бестужева любили. И верили ему, просто инерция досужего злословия и подозрительности оказалась велика.

– Сколько людей у дома! Скоро весь город соберется.

 – Кто-то указал на темнеющую толпу. Ника обернулась и в говорящей узнала коллегу матери.

– Что они там делают? Зачем пришли? – спросила Ника.

– Выразить участие. Бестужев был большим человеком. На нем почти весь город держался.

– Так всегда бывает, – сказала Ника, всматриваясь в темные окна знакомой квартиры, – сначала гадости говорят, потом на похоронах плачут.

Говорила она так не со зла. Она не представляла, что может сейчас утешить Егора.