Черный перстень

Если не понимаешь слов, попробуем по-другому».

Лисьева вернулась в класс со вторым звонком и, заплаканная, села за заднюю парту.

…Молоденькая учительница физики склонилась над классным журналом, выискивая жертву. «Швецева, Швецева, Швецева», – закрыв глаза, повторял про себя Владислав. Он помнил, что Швецеву вызывали на прошлом уроке и поэтому вряд ли её вызовут снова, но очень часто у него получалось заставлять людей выполнять свои мысленные приказы. Влад никогда не задумывался о том, откуда у него эта странная способность, но с тех пор, как он узнал о ней, он часто и с успехом ею пользовался.

А когда в семье была напряжёнка с деньгами, Влад покупал пару лотерейных билетов, и не было ещё случая, чтобы билеты оказались безвыйгрышными. «Швецева»! – услышал Влад голос физички и вздрогнул. Удалось. Снова удалось.

– Анна Сергеевна, вы меня на прошлом уроке спрашивали, – недовольно сказала Швецева, – а снаряд дважды в одну и ту же воронку не попадает.

– Попадает, Ира, попадает, и вот тебе доказательство.

Бери учебник и иди к доске, – ответила учительница.

Ира взяла учебник и направилась к доске. Владислав, закрыв глаза, сконцентрировался… Швецева споткнулась на абсолютно ровном месте и растянулась во весь рост между партами. Секунду в классе стояла мёртвая тишина, а затем весь класс захихикал. Влад, с сосредоточенным видом перелистывая учебник физики, сделал вид, что он тут совершенно не при чём.

После урока Ира зло говорила о том, что что-то толкнуло её в спину так резко и сильно, что она едва успела подставить руки, чтобы смягчить падение.

К счастью, всё когда-нибудь заканчивается. Закончился и этот бесконечный школьный день.

Влад пришёл домой, бросил на кресло сумку с учебниками и направился в кухню. Он плюхнул в кипящую воду полпачки пельменей и включил радио. «Не стоит прогибаться под изменчивый мир…», – донеслось из динамика. Парень усилил звук – это была одна из его любимых песен.

Пельмени, как обычно, расползлись – Влад их переварил.

Съев разлезшиеся пельмени и напившись чаю, Владислав перемыл посуду и вернулся в зал. Он включил видик, забрался на диван и взял в руки любимую гитару…

Отец Владислава, Александр Яковлевич, высокий черноволосый мужчина лет сорока, вернулся с работы на удивление поздно. Он был угрюм и молчалив. Едва поздоровавшись, он ушёл на кухню, заперся там и весь вечер курил. Так продолжалось две недели. Всё это время отец с сыном практически не разговаривали.