Окровавленное знамя

Да, в одном эта несчастная женщина права – Света сейчас выглядела не лучше той самой побитой собаки, с которой ее сравнили. А, может, это она и была. И теперь петляя по дорожке, грустно заглядывала каждому в глаза и молила о кусочке хлеба.

Света вновь вздохнула.

– Спасибо, что высказались, но вы не дали мне закончить.

Ни к чему подливать бензина в огонь. Но в этот раз даже вода не помогла. Огонь разгорелся с новой силой, когда Света закончила свой рассказ.

– И вам не надоело все это придумывать? Мне тоже жалко эту девушку, но нечего ей было идти в такую профессию, – уже сидя продолжала свои выпады журналистка, лишь руки ее, совсем тонкие и прикрытые обтягивающей тканью кофты, были скрещены на груди.

– Вы хотите сказать, что она сама виновата в своей смерти?

– А разве подобное случается с нормальными девушками? Которые не шарахаются по ночам неизвестно где, не ходят в злачные места? – не унималась ее оппонентка.

Лебедева в этот момент невольно подумала о некомпетентности этой женщины в ее профессии, но не стала говорить это вслух.

Возможно, в нашем обществе так и не исчезли определенные стереотипы, которые сложились вокруг некоторых видов преступления. Изнасилование часто замалчивалось под эгидой «сама, дура, виновата». Проститутки так и вовсе не считались за людей. И их гибель всегда оправдывали емким: «Знала, куда шла». Никто не желал смотреть вглубь, увидеть те боли и проблемы, которые волновали человека рядом.

Света понимала, что мир многогранен. И стереотипы могли оправдаться, и противники подобных изречений тоже были правы. Каждая ситуация сугубо индивидуальная, и Света могла вынести из всего этого только одно – нельзя судить жертву. Виноват в преступлении всегда преступник.

– Это не оправдание. Даже если я положу перед вами деньги из своего кармана, вы не имеет права забрать их у меня, – взгляд Светы стал строже. – Также и тут. Никто не имел права лишать ее жизни.

– Но как я и сказала, это произошло, потому что кто-то пренебрег своей безопасностью, – отмахнулась журналистка.

– Мы этого не знаем наверняка. Или же вы присутствовали лично, раз так уверены в этом?

Подобный выпад разозлил журналистку. Она вновь вскочила и закричала:

– Знаете, что?! Это ваш муж обвиняется в ее убийстве. Так что на вашем месте я бы вела себя посмирнее. Или же у вас раздрай? С одной стороны, муж, с другой, бедная, побитая проститутка.