Окровавленное знамя

И Максим все еще находился в полиции, пусть к нему теперь смог прорваться адвокат. Но больше ничего. Полиция молчала, Света не могла посетить мужа, и над ним продолжала висеть угроза реального суда.

Поэтому она решилась. Сначала сомневалась, вновь пришла к следователю Агееву. Но его слова, грубые и с толикой высокомерия, не оставили Свете выбора. Она решила дать интервью нескольким независимым СМИ, где с готовностью желала раскрыть некоторые подробности дела. Это было куда тяжелее морально, чем записать короткий эмоциональный ролик, но ради мужа и справедливости она готова была пожертвовать многим.

Сможет ли она выбраться из этого омута, если найдет ответ?

Света уже не сомневалась. Она хотела бы опустить руки и сдаться милости судьбы, но это ничего бы не решило. Все осталось бы в той мертвой точке, куда зашло совсем недавно с одним страшным обнаружением.

Выбор сузился до одного варианта.

Света нашла студию, где смогла расположиться вместе с несколькими журналистами. Сев напротив них за столом, она осмотрела каждого и поняла, что большинство настроены достаточно добродушно по отношению к ней и всей ситуации. Лишь только одна журналистка откровенно сверлила ее взглядом, пока не возникла удачная возможность высказаться. Не дав Свете рассказать и половину из того, что ей известно, молодая дама с узким, худощавым лицом и сильно поджатыми губами поднялась и, сверкая глазами, заявила:

– Вы все лжете!

Света лишь вздохнула.

– Я знаю, что вы покрываете своего мужа. Решили позаботиться о несчастной проститутке? Что же до этого момента их судьба вас не интересовала?

– Меня интересовала их судьба, – писательница покачала головой. – Но я не всесильна, знаете ли.

– Тогда не нужно в очередной раз строить из себя мессию, – рыкнула неугомонная журналистка. – Вы только и можете строчить свои бесполезные книжки и вещать о благородстве и необходимости изменений в интервью, и больше ничего! И сейчас, когда запахла перспектива не только разрушить свою карьеру, но и лишиться мужа, вы сидите тут, как побитая собака, и просите у людей помощи.

Света хотела ответить на ее выпад таким же тоном, грубым и слишком бьющим по больным местам, но быстро приняла свое смирение.