Окровавленное знамя

Но все же странно все это, – он поднялся, подошел к окну. – Сначала она случайно напарывается на труп, а потом ей уже намеренно присылают вырезанную матку этой самой убитой девушки.

– Может и не намеренно.

– А записка тогда откуда? «Светлане Лебедевой от ее искреннего почитателя». Или же, по-твоему, – с усмешкой посмотрел на коллегу Агеев, – он преподнес банальный подарок, а злой таксист его подменил?

– И вовсе я такого не утверждал, – надулся Мамонтов, из-за чего его круглое лицо стало еще больше. – Таксист вообще вне подозрений.

– Почему?

– Ну, совершил он это, а зачем после вызвал скорую и полицию? Не проще ли ее сразу же похитить?

Агеев поднял глаза наверх, что в его случае значило сильно задуматься.

– Да… – протянул он медленно, – звучит логично. К тому же свидетели тоже видели, как какой-то молодой человек подходил к такси.

– Вот именно. Да и парень этот слишком не похож на того, кто убил ту девушку, – поддакнул Мамонтов с важным видом.

– Я смотрю, ее так никто и не опознал.

– Увы, ее нет среди разыскиваемых.

Агеев хмыкнул, вновь обратил взгляд к окну, которое выходило во внутренний двор. Будничная картина обычной суеты. Ничего необычного, но каждый раз Агееву казалось, что подобное зрелище улучшало его мыслительные процессы. Все-таки два сложных распутанных дела о многом говорили.

– А этот таксист – кто он?

– Некто Иванченко Константин Сергеевич, приехал в Санкт-Петербург на заработки.

– Обычно для этого едут в Москву, – сухо посмеялся Агеев.

Мамонтов лишь пожал плечами.

Глава 3

Через три недели после известия о пропаже журналистки Мраченко и ее семьи, участковый в сопровождении местного председателя шел к дому на окраине небольшой деревеньки, где они оба имели достаточно много полномочий. Это был обычный обход с целью некоторых благоустройств, но атмосфера сегодня слишком отличалась от привычной, на что оба уже при сединах мужчин указывали друг другу в разговоре:

– А я сегодня, кажется, встал не с той ноги, – вторил председатель.

– А мне кажется, сам день сегодня такой, и от ваших ног он не зависит, – подколол его участковый.

– Ладно-ладно, вы все же со мной согласны. День сегодня паршивый.

– И благо остался последний дом, – они уже открыли калитку и прошли во двор. – Кстати, а разве его не сдают? – участковый окинул взглядом потрескавшиеся стены небольшого здания с покосившейся крышей.

– Да.