Маленький секрет хорошей девочки

– Видимо, не в этот раз, – я зачем-то глупо усмехаюсь.

Но улыбка сползает с лица, стоит только Андрею взглянуть на меня. Сердце с тревогой замирает в груди, потому что в его глазах уже кипит раздражение.

– Ты находишь это, – сложенный вдвое лист появляется перед моим носом, – смешным?

– Но уже так случилось. Надо…

– Надо было тебе подумать лучше о предохранении.

– Мне? – От таких заявлений саднящее чувство в груди расползается как чёрная клякса. – Нам, Андрей. В постель ложились мы оба. И какое теперь это имеет значение? Нужно понять, что делать дальше.

Хмыкнув, Андрей опирается локтями на свои колени:

– А что здесь думать? Аборт. Мне не нужны проблемы.

Меня словно бьют в самое сердце наотмашь. Лицо Андрея за мгновения становится отчуждённым. Его красивые и правильные черты сковывает напряжение.

– Проблема? Это ребёнок… твой… – сдавленно шепчу я.

– Это проблема, Лера! – Андрей взрывается, подскакивая с капота. – У меня не было такого прикола в планах.

Пытаюсь не дать панике окончательно схватить себя за горло.

– Андрюш, я понимаю. Ты напуган. Я тоже. Но мы же вместе. А вместе можно всё решить. Мы же любим друг друга.

– Лера! – Он маячит перед машиной, нервно запуская ладони в волосы. – Какая любовь на хрен! Мне девятнадцать. Я хочу путешествовать, мне нужно учиться, тусить. Я не хочу возиться с чьими-то обосранными памперсами. Да и ты планировала этим летом на море в лагерь вожатой.

– Я могу обойтись и без лагеря, – произношу тихо.

– А я без ребёнка, – Андрей уже орёт, не прекращая выхаживать туда-сюда. – Мать твою, если мой отец узнает, то мне каюк. – Замерев, делает шаг, опирается руками по обе стороны от меня на капот и просверливает своими чернеющими глазами. – Аборт, и точка.

Я инстинктивно отшатываюсь от такого заявления.

– Ты хоть понимаешь, на что пытаешься меня уговорить?

– Я пытаюсь тебе мозги вправить. Кому нужен ребёнок в восемнадцать? Только не рассказывай, будто ожидала, что я буду рыдать от радости.

Отвожу взгляд в сторону. Смотрю за плечо Андрея куда-то в одну точку. В сгущающуюся, пугающую темноту, в такую же, как и в глазах Никольского, которую я видела секунду назад.

Мерзкие мурашки противно ползут по рукам и спине. Мне холодно. Приходится натянуть манжеты рубашки на костяшки пальцев. Наверное, я всё же глупая, раз слова Андрея как гвозди, которыми он безжалостно приколачивает меня к моему личному кресту.