Кукла в чужих руках

Осторожно развернул его и положил на ладонь серьги. Небольшие, даже маленькие – с ноготь моего мизинца. Светлый металл и лазурные капельки камешков. Таких красивых украшений я еще никогда не видела! У мамы есть несколько пар золотых серег, но эти, хоть и показались мне серебряными, превосходили всё, что я когда-либо видела! Мне тут же захотелось их надеть, но я не посмела просить об этом – ведь мы же вместе с Кирюхой нашли клад, значит, и делить нам его пополам.

– Красивые, – только и сказала я.

Кирюха повернулся на свет и разглядывал находку.

– На! Держи!

– Мне отдаешь?!

– Нет. Вон той девчонке, – кивнул он мне за спину.

Я как дура поддалась на его провокацию и оглянулась. Конечно, там никого не оказалось, и я хмыкнула, признавая, что он меня опять провел.

– Чего это ты такой добрый?

– А чё, себе оставить? – Он приложил сережку к мочке уха. – Не, мне не пойдут. Тем более у них цвет такой.

Что-то в его голосе заставило меня насторожиться.

– Какой?

– Голубой. Глаза у тебя такие же! А у меня карие, говорю же: мне не пойдут! Держи! – Он положил серьги мне на ладонь и мягко надавил на пальцы. – Смотри, тут еще какой-то документ!

Он вытащил со дна коробки сложенный вдвое желтый бумажный листок и распрямил на столе.

– Паспорт, – прочитал Кирюха, – Никитина Софья Петровна, время рождения: восьмое августа одна тысяча восемьсот восемьдесят девятого года, вероисповедания: православного, место постоянного жительства: Новгородская губерния, непонятно какой-то там уезд, не разобрать, состоит ли или состоял в браке: девица.

Я его почти не слушала, а завороженно смотрела на драгоценность в своих руках. Серьги просто околдовали меня! Легкие, почти невесомые, и те дурацкие дешевые сережки, что были на мне, с ними даже сравниться не могли! Камешки искрили голубыми искорками и так и манили надеть их.

Кирюха поднялся с дивана. Достал из холодильника пачку масла и хлеб. Бросил все на стол и снова поставил на огонь чайник.

А я была так занята своим подарком, что даже не стала на него ругаться и пыталась продеть сережку в ухо. Она проскальзывала меж пальцев и на ощупь казалась холодной, хотя вначале Кирюха держал ее в руках, а потом я согревала серьги своей ладонью. Наконец у меня получилось надеть обе.

– Как тебе?

Я подняла влажные волосы и завязала их узлом на макушке.