Последнее безбашенное лето

 – Где время провести?

– На даче, мама. На да-че!

С этими словами я бодро застегнул молнию и, аккуратно подвинув остолбеневшую маму, выставил сумку в коридор.

– А что у нас на обед?

Я довольно потер руки, но мама неожиданно взвилась.

– Какой обед?! Какая дача?! Мы едем в Турцию! Я только что оплатила путевку на двоих!

– Мы это не обсуждали.

Я решительно двинулся на кухню: разногласия между мной и мамой – неотъемлемая часть нашего существования, но обед никто не отменял. Мама поспешила следом.

– Гера, это ни в какие ворота не лезет! – возмущалась она, пока я разглядывал пустой холодильник.

– Я не просил тебя бросать идиотку Ирочку, – сказал я, захлопнув холодильник чуть громче, чем следовало.

И зачем я в него заглядывал?! С самого апреля, как бабушка укатила на дачу, его можно выдвигать на конкурс «Самый бесполезный прибор в квартире». И он победит. Потому что, кроме нескольких пучков травы, которую мама считает едой, в нем ничего не появляется.

– Слушай, – осененный прекрасной идеей, я заглянул в разгневанное мамино лицо, – а возьми ее с собой вместо меня?

– Кого? – оторопела она.

– Ирочку свою. Вам пойдет на пользу узнать друг друга получше.

К счастью в морозилке нашлась пачка пельменей, и я поставил на огонь кастрюльку с водой.

– Согласись, что она будет тебе лучшей компанией, чем я. А я поеду на дачу. Я так решил. И точка.

Мама поджала губы и уставилась в окно, за которым зелеными шторами колыхались ветви березы с сочными молодыми листьями.

– Упрямый, как твой отец! –  с отчаяньем в голосе произнесла мама и опустилась на табуретку.

И я понял, что она сдалась. Потому что, если она начинает сравнивать меня с отцом, то, как обычно, в самом невыгодном свете. А это означает, что у мамы больше не осталось аргументов, и она проиграла.

– Точно не поедешь? – забросила она крючок в последний раз безо всякой надежды в голосе.

– Железно! – Один за другим я побросал пельмени в воду.

От кастрюли валил пар, пельмени всплыли белыми брюшками. Я убавил огонь.

– И далась же тебе эта дача! – мама схватила со стола пачку Мальборо, прикурила, нервно затянулась. – А ведь я хотела с тобой кое-что обсудить.

– Меня Мика ждет. И другие тоже.

– Знаю я, кто тебя ждет, – махнула рукой мама. – Опять, как приедешь на эту дачу, сам не свой. Не узнать ребенка! Гормоны!

– Фу, ма.