Слепая любовь

У меня обнаружили рак. Лечиться я не буду, это только лишние мучения.

На какой-то миг, как показалось Виктории, в глазах бабушки промелькнул страх.

– Это правда? – почти прошептала она.

Виктория молча кивнула.

Ида Артуровна несколько секунд колебалась, и Виктория уже было подумала, что бабушка ей сейчас всё расскажет, как та вдруг холодно произнесла:

– Ну, тогда тебе тем более не стоит ничего знать. Зачем тебе теперь всё это.

– Бабушка!.. – не могла поверить такой хладнокровности Виктория.

– Это что тут за крики? – раздался вдруг спокойный голос Альберта Райха, неожиданно вошедшего в комнату, и обе женщины устремили свой взгляд на невысокого, худощавого мужчину, одетого в строгий серый костюм.

Виктория, которая до сих пор не испытывала к своему дяде никаких особых родственных чувств, кинулась ему в объятья, словно он был ей самым близким человеком.

– Виктория, что с тобой? – растерянно спросил он.

Но Виктория только заплакала ещё сильнее. Альберт вопросительно посмотрел на мать:

– Может, ты мне всё объяснишь?

Та язвительно ухмыльнулась:

– Она узнала, что Александра жива, и требует от меня, чтобы я помогла ей найти её.

Виктория отстранилась от дяди и умоляюще посмотрела на него:

– Прошу тебя, дядя Альберт, помоги мне, – тихо произнесла она, испугавшись внезапной бледности его лица.

Тот молчал в замешательстве.

– Умоляю тебя, дядя, я перед смертью хочу её увидеть.

– О какой смерти ты говоришь? – испуганно произнёс он. – Объясни мне всё толком, наконец.

Виктория поспешно рассказала ему о своей болезни и о том, что поведала ей няня.

Немного подумав, Альберт спокойно произнёс:

– Я отвезу тебя к твоей матери.

Ида Артуровна злобно посмотрела на сына:

– Ты не будешь этого делать, – её глаза потемнели, а лицо исказилось от злости.

Виктория забеспокоилась, что дядя Альберт испугается бабушки, ведь он всегда безропотно выполнял каждое её желание.

Но тот уверенно повторил, сочувственно глядя на племянницу:

– Я отвезу тебя к твоей матери.

– Но ты не можешь даже знать, где она сейчас находится. Уже прошло восемнадцать лет, как мы её не видели.