Слепая любовь

Но оказавшись с бабушкой рядом и поймав на себе её строгий, показавшийся даже презрительным взгляд, Виктория сразу растерялась, не зная, с чего начать разговор.

Ида Артуровна, которой уже было за семьдесят, выглядела ещё очень даже свежей, полной энергии женщиной. Её королевскую осанку и гордо приподнятую голову дополнял высокомерный взгляд, придавая вид неприступности. Виктория всегда немного опасалась бабушки, стараясь встречаться с ней как можно реже, а если им всё-таки приходилось сталкиваться, то разговор ограничивался несколькими ничего не значащими фразами.

– Я хочу знать всё о своей матери. Я знаю, что она не умерла.

Ида Артуровна мгновенно побледнела, а в глазах ее промелькнул испуг. Растерянно глядя на внучку, она молчала.

– Что с моей матерью? Я хочу знать, почему вы все меня обманывали, – снова потребовала Виктория.

Старушка уже успела прийти в себя, снова облекшись в маску безразличия.

– Я не понимаю, что ты от меня хочешь, – спокойно произнесла она.

– Ты всё прекрасно понимаешь, бабушка, – Виктория дрожала, еле сдерживаясь, чтоб не начать кричать. – Я прошу тебя по-хорошему, расскажи мне о маме.

– У тебя нет матери, – с досадой отрезала Ида Артуровна, – по крайне мере, я ничего не хочу о ней знать.

– Зато я хочу, – с мольбой посмотрела на неё Виктория, – прошу тебя…

– Я не могу тебе о ней ничего рассказать, я не видела её восемнадцать лет и понятия не имею, где она сейчас может находиться.

– Но почему вы меня столько лет обманывали?

Старушка равнодушно пожала плечами:

– А мы тебя и не обманывали. Для нас всех её просто больше не существовало. Слишком много страданий она принесла нашей семье…

– Но что она вам сделала? Расскажи…

– Ничего я тебе не буду рассказывать. Это не моя тайна.

Виктория начала терять терпение.

– Что ещё за тайны? – раздражённо кинула она. – Можешь ты мне, наконец, всё толком объяснить?

– Не разговаривай со мной таким тоном, – строго посмотрела на внучку Ида Артуровна.

Понимая, что угрозами от бабушки ничего не добьёшься, Виктория решила попробовать взять её жалостью.

– Я смертельно больна, – медленно произнесла она, – и перед смертью я бы хотела её увидеть.

Ида Артуровна посмотрела на внучку, словно на сумасшедшую:

– Что ты ещё выдумала? Очень, я тебе скажу, плохая шутка.

– Это не шутка.