Голый космос

Виктор устроился поудобнее в пилотском кресле, надеясь, что кэп наконец-то расскажет о предстоящем полете, осветит трассу и особенности дороги. Но тот щелкнул в одном из зет-окон иконку лунамаркета.

Дверь снова приоткрылась:

– Сан Саныч, один вопрос…

Капитан даже голову не повернул. Он все так же смотрел на Виктора, только теперь взгляд его посуровел:

– Витек. Если я сказал, что двери надо закрывать, значит, их надо закрывать. Они, – кивок в сторону геолога, – норовят просочиться в самую маленькую щель.

При этих словах Виктор вздрогнул. Капитан, на первый взгляд показавшийся недалеким увальнем, на второй, кажется, не так прост. Историю про сдачу выпускного экзамена в Мурашке, где Виктору надлежало найти «самый главный артефакт», знали немногие. Конечно, Сан Саныч накоротке с товарищем Полищуком, но тот – Виктор был уверен – никому не рассказывал о сдаче экзамена. Любая информация о происходящем в стенах Мурашки являлась согласно уставу конфиденциальной.

– Двери держи закрытыми, – продолжал капитан, вставая. – Это тоже твоя обязанность. Держи ключ.

Кэп протянул Виктору серебристый стержень с тремя кнопками.

– Значит, запоминай. Вот эта кнопка – от машинного, эта – от рубки, эта – от грузового отсека.

– А от каюты? – спросил Виктор, вертя ключ в руках.

– Каюты на моем корабле не запираются! – рявкнул кэп. – Никогда! Чтобы в случае чего, аварии там или нашествия злобных иноров, быстренько выковырять вас из норок. А то ведь впадете в ступор, ни тпру, ни ну.

Он уже направился к двери, как вдруг обернулся и сказал:

– Если, конечно, будет что выковыривать. Пассажиры – они сусчества нежные, – он так и произнес это слово: «сусчества», – чуть что, лыжи склеивают.

Виктор едва не спросил, много ли уже склеило, но замаячивший призрак товарища Полищука заставил прикусить язык.

Геолог, уже без куртки, но в желто-канареечном джемпере и тех же голубых дудочках стоял возле своей каюты. Оживился, увидев приближающихся космолетчиков.

– Что за спешка такая? – отечески и даже ласково спросил кэп. – Лететь нам с тобой долго, все вопросы успеем обсудить по сто пятнадцать раз и вынести по ним сто пятнадцать различных вердиктов.