Шарада мертвеца

 – Я попрошу ди Брю определить тебе теплое место, одежду и еду в хозяйской прачечной, а завтра узнаю у хозяйки, что с тобой можно поделать.

На благодарности де Конн только и фыркнул: «Придумал же какую-то блаженную!» – тряхнул головой на ворчание Митькеевны, указал старику туда, где дымила прачечная, и направился в домик старого француза.

Ночь и Тень

Осенний дождь в Петербурге – это неподвижная серая стена. Дождь нависал над городом. Вода, казалось, не лилась пронзительно холодными струями, а уныло трещала над крышами, мерно барабанила по трубам, кропотливо выколачивая остатки веселья из заиндевевших стен.

Горе тому, кого в столь ненастный час ждет спокойствие и безразличие этой клокочущей сырости среди призрачных огней и чужих голосов ночного города…

Две лампы по сторонам старого зеркала с венчиком, заливавшие светом маленький будуар Татьяны, вдруг замерцали, выплескивая языки умирающего света. Девушка опустила книжку и устало вздохнула. Масло заканчивалось. Его выдавали жильцам дома в ограниченном количестве.

Особенно не повезло Татьяне: отец запрещал ей излишне много читать. Стас Прокопич считал, что образование женщине лишь во вред…

– Придется одолжить.

Единственное место, где можно было «одолжить» свечи и ламповое масло, было ныне занято голландским врачом Диконом. Раньше Тильков, проживая в тех покоях, снабжал себя первосортным горючим и всегда делился с менее удачливой соседкой. Татьяна знала, что в кабинетном бюро должны были храниться запасы этого добра, но комната всегда запиралось ключницей.

Однако в связи с прибытием Дикона можно было проникнуть в тайник!

Татьяна отложила книгу, встала напротив зеркала, всмотрелась. Она собиралась отправиться в правое крыло, тихо войти в кабинет Дикона и… Вот относительно «и» еще не решила. Подумала, поморщилась. Набросила тяжелый турецкий халат. Все же некрасиво хоть и в своем доме, но врываться без приглашения в занятые гостевые покои. Сначала ей придется объяснить, зачем она к нему пришла. Сказать, что за свечами? Вдруг он ударится в расспросы? «Ваши ли свечи?», «Разрешил ли Петр Георгиевич?» – тогда она мило улыбнется и пожмет плечиками.

«Петр Георгиевич всегда делится со мной своим богатством», – ответит она… Ах, прыснуть духов забыла! Она заметила, как этот Дикон втягивал аромат трепещущими ноздрями… Самец…

– Все мужчины – животные! Их легко уговорить одной лишь улыбкой… – прошептала она и, подхватив сальную плошку, тихонько выскочила в коридор.