Шарада мертвеца

Подержав трепыхающееся тело пленника в воздухе пару мгновений, маркиз прижал его к стене, отпустив шею. Из-под войлочной шляпы на де Конна вылупились круглые светло-серые глаза старика лет семидесяти. Он дурно пах, был растрепан, плохо одет и беззуб.

– Ты стар, – процедил маркиз сквозь сжатые зубы, свирепо сверкнув глазами, – так что я тебе только руки переломаю.

С этими словами для острастки де Конн крутанул тяжелой тростью перед носом незнакомца.

– Ой, любезный! – тот неожиданно требовательно повысил голос.

 – Я хоть и тихоня, но орать-то умею!

Маркиз оторопел. Совершенно определенно перед ним был не вор и не разбойник. Он ослабил руку, которой удерживал старика, но к стене прижимать продолжал. В свое время, он прошел прекрасную науку о том, как обманчивы бывают самые невинные на вид люди.

– Кто ты такой? – сухо спросил де Конн.

– Фрол я, Семеныч, с Уралу, но нынча на отгулах… то бишь это… машина в шахте хряпнулась, вот я по городам батрачу…

– Крепостной?

– Был, барин, а нынча вольноотпущенник.

– Зачем ты шел за мной, Фрол Семеныч с Уралу?

Смягчившийся тон барина позволил старику перевести дыхание, и он попытался улыбнуться, обнажив голые десны.

– Я шо, я работу искал… и это… нашел. В доме вашем, аха. Я вам поболее скажу: знак мне был. Идусь я и – бац! – облачко у ворот вашенских вижу, аха, сюда, мол, иди… А быструха ваша зубатиться начала, вот старый я, мол, не гожусь… Понимаете ли, менпризировать[36 - искаж. фр. презирать] меня взялась…

– Старушка? Митькеевна?

– Она самая… злыдня косолапая…

С минуту де Конн соображал, в чем дело.

Очевидно, старика прогнали, когда тот работу просил, но, увидав неспешно выходящего из ворот дома человека с тростью, старик рискнул приклеиться с просьбой рассмотреть его запрос о работе, приняв маркиза за хозяина дома… Он открыл было рот, чтобы продолжить допрос Фролки, но в ту же минуту, в момент напряженного осмысления, взор де Конна выхватил фигуру женщины, стоящую у угла в конце переулка. Она выглядела рассеянной, но ухоженной, хорошо одетой и приветливой. Взгляды их встретились. Де Конн глотнул воздуха.

– Это была женщина тридцати пяти лет, – резко произнес он, окончательно отпустив старика.

– Женчина? – переспросил старик.

Недоразумение на его лице вызвало волну раздражения в чувствах де Конна. Он не любил подобных моментов.

– Да. Ты же задаешься вопросом, кто спас тебя в тот день.

– Какой день? – хлопнул глазами Фрол. Барин начинал пугать его.