Шарада мертвеца

Оно было приятно разнообразным и невероятно дорогим.

– У вас есть «Бланди Солера» семьсот девяносто пятого года?

– Если вас интересует мадейра, то у нас есть «Террантез» семьсот восьмидесятого! – выплеснул сияющий официант. – Желаете продегустировать?

– Ха, извольте! – ответил де Конн и по корсарской привычке шлепнул о стол золотым дублоном, чтобы ни у кого не возникало сомнений в его платежеспособности.

Между тем стол начал заполняться закуской соответственно платежу и вину: терпкий сыр, наперченная ветчина, устрицы и копченая рыба.

– Покажите мне пробку, – а после ее осмотра, добавил: – Мне надо переговорить с буфетчиком, а еще лучше с управляющим этим заведением.

Официант хотел было объяснить посетителю, что время нынче вечернее и управляющий, господин Лекок, пребывает в занятости. На это маркиз тихо, но жестко отрезал:

– Если вы не желаете поцеловать двери своего трактира завтра утром, советую вам найти способ вытянуть своего хозяина из занятости этим же вечером.

Через пять минут де Конн стоял перед дубовым столом в кабинете Лекока.

– Это полный абсурд! – вытирал тот взмокшую шею. – Откуда вы взяли, что вино не что иное, как подделка? – маркиз вздохнул, понимая, что сейчас творилось в голове бедного управляющего. В полном смятении он не мог остановиться, разговаривая, скорее, сам с собой, нежели с посетителем.

Де Конн развел руками.

– Уважаемый, пробка слишком длинна, и бутылка не принадлежит означенному сорту вина, несмотря на то что маркирована[35 - В XVIII веке бутылки с острова Мадейра маркировались белой краской через трафарет и никакой другой информации, кроме названия и года розлива, на себе не несли] трафаретом с подлинника, хотя и это можно подделать.

– Может, вино было профильтровано, а бутылки и пробки заменены… Бывает же такое при повреждениях.

– Да, бывает, – согласился маркиз. – Скажите-ка мне лучше, как часто посетители отравляются у вас?

Вопрос обескуражил Лекока. Он безвольно открыл рот, издал сдавленный звук, покраснел и тяжко выдохнул.