Шарада мертвеца

Знать, ваш матросик очень надеялся в тот вечер выиграть…

– Знать, надеялся, – буркнул на это Стас, – но трофейное оружие не у каждого в ценности бываеть, мил человек, особо когда к нему лядунка[32 - Патронная сумка (коробка) с боевыми припасами. Оружие тех времен сильно различалось по калибру, поэтому к каждому оружию прилагалась собственная форма для отливания пуль] не приложена. Разницу-то в калибре не покрыть, новые пули делать надо, а пареньку в паутину влезать не хотелось.

– Понимаю, милейший, – маркиз наконец обратил внимание на посеревшее лицо хозяина. Да, пожалуй, его осведомленность в оружии была подозрительна. Де Конн поспешил исправиться: – Слышал я о вашей семейной драме, уважаемый, – начал он, – очень сожалею о вашей первой жене и, разделяя мужскую солидарность, всем сердцем с вами!

– Женушка моя уж очень избалована была, в порке нуждалась, – отвел взгляд Стас Прокопич, – жаль ее, конечно, но то, что нищей померла, на то справедливость божья.

Де Конн не понимал купца. Перед его глазами возник образ Алены. Как он, соблюдая некие традиции, поднимет руку на столь сладкое создание, как его девочка? Хотя характер у невестушки требует некоторых корректировок… но не кнутом же!

Так за разговором они вернулись к обеденному столу с остывшим кофе и потеплевшей водкой. Их встретил ласковый голос Евгении.

– А вина не желаете?

Вино уже ожидало на столе. W?rttemberg, прочитал де Конн на бутылке, Lemberger.

– Какой год? – по привычке знатока спросил он.

– Брешить не буду, – снизошел до ответа купец, – нам это вино знакомые купцы из Ульма привезли года три назад, сказали, что купили по дешевке. Только потом я узнал, что оно не в лучший год было изготовлено. Вот лбы язевые, а сам я не дока в винах!.. Не пью эту бурдель…

– Кислое, – догадался де Конн. Тот не ответил, но кривился так, словно проглотил фунт горчицы. – Кто же вас просветил о зависимости качества вина от года изготовления, коли вы, милейший, не любитель вин? – прищурился маркиз.

– Один из почивших женихов Татьяны, этот… Линдорф, – насупился Стас Прокопич. – Помню, когда впервой угостил его, так он аш весь вперекосяк пошел. Вылейте эту дрянь, сказал… Ему, видите, бургундских или мадейровых вин подавай, полусладких, да еще и подогретых, ерахты барахты, ферт уросливый[33 - устар. урал.