Шарада мертвеца

 – Врач он, сказали же! Человек достойный, грамотный, а не балбес какой, что на оброки крепостных только и живет… лентяй да бестолочь… Дворяне всякие бывают, и не все чужим трудом живут!

Маркиз благодарно склонил голову. Теперь он понял, отчего Тильков так на простоту во внешнем виде намекал.

Татьяна

К полудню Шарапа помог маркизу перевезти все необходимые вещи: пару чемоданов да один саквояж с медикаментами – и в уже разогретых гостевых покоях на первом этаже правого крыла купеческого дома де Конн принялся располагаться.

Вещей было немного, но маркиз любил дотошный порядок, а посему, будучи без слуг, собирался потратить весь остаток дня на свое обустройство.

Вдруг легкие шажки в пролете между комнатами насторожили его. «Женщина, легкая, в узком платье…» – определил де Конн на слух и, выпрямившись, обратил лицо к двери.

– Входите! – ответил он на деликатный, словно ход механизма карманных часов, стук.

В арке дверей возникла тонкая фигура гостьи. Молодая, миловидная особа, судя по осанке и движениям, из хозяек, взглянула на маркиза, смутилась, отвернулась в сторону, устремив взгляд в окно.

– Простите, я думала, это Петр Георгиевич вернулся, – тихо произнесла она.

Де Конн понятливо склонил голову: «Какая популярность у нашего врача!»

Девушка была хорошенькой. Высокая, стройная, полногубая шатенка, гибкая и подвижная в теле, словно на шарнирах.

– Вас Татьяной Стасовной зовут? – спросил маркиз. Гостья согласно кивнула, взметнула красивые изогнутые брови, опустила глаза, но уверенно подала руку.

Это восхитило его. – Дикон. Можете звать меня именно так… Господин Тильков рассказывал мне о вас…

– Ах, да, он частенько останавливается у нас из-за Поленьки, – только и сказала она, собираясь уходить.

Маркиз прищурился. На губах его возникла еле уловимая улыбка. Вся фигура гостя застыла на мгновение, он погрузился в созерцание. Татьяна несколько смутилась и деловито осмотрелась для придания себе серьезного вида. Никто никогда так не изучал ее: гость смотрел на девушку рассеянно, и в то же время она ощущала, как ее тело полностью охвачено некой живой сферой, столь плотной, что она не могла шевельнуться.

Но это продолжалось лишь несколько мгновений, и черные глаза маркиза прояснились. Татьяна встретила его взгляд и вновь глянула в окно. Что-то необычное было в ее поведении, а именно манера держать голову вполоборота, и, если требовалось развернуться в анфас, она опускала глаза.