Шарада мертвеца

 – Он служил управляющим при его доме…

– Но сейчас он является лакеем моей невесты, и мне бы очень не хотелось навеять ей легкие подозрения относительно того, чем я в действительности интересуюсь.

– Так точно, хозяин.

– Ясное дело, она в любом случае узнает истинную историю… Но не сейчас! – тут же поправился маркиз. Он расхаживал по кабинету и говорил излишне холодно, посматривая на истерзанный мешок Димитрова. Тот валялся неприкаянным в углу, тихо и злобно покосившись, выпячивая когда-то замшевый с бисерной вышивкой, а ныне полуистлевший серый бок.

 – Узнайте особо, был ли при графе художник… крепостной, свободный или иностранец, но человек, умеющий делать быстрые зарисовки с натуры, причем почти в полной темноте. Углем, ретушью.

– Первым делом, хозяин.

– Возможно, инициалы художника Ф. З. Он, сидя на стуле, вырезал их точильным ножом промеж своих ног. Только художники имеют привычку заключать свои инициалы в некие символы или хитрый рисунок.

– Понял.

– Можете идти.

Как только бодрые шаги секретаря растворились за пределами приемной, де Конн остановился у стола, выдвинул вперед челюсть и глянул на Шарапу.

– Ну что ж, уважаемый, приступим…

Гайдук молча подхватил мешок, сорвал узел, тряхнул истасканную вещицу, как нашкодившего щенка, и вышвырнул все ее содержимое на пол. «Подарков» было немного, всего три: костяная фигурка скелета в ладонь высотой, наручная кукла и колода старых карт. Скелет, в свою очередь, имел шарнирные суставы и очень напоминал марионетку.

Кукла представляла собой перчатку красного света с головой криво улыбающегося шута.

– Петрушка, – узнал ее маркиз.

Все вещи были сильно потрепанными, от них пахло дымом и чесноком.

– Символическое послание, – безразлично произнес маркиз. – Скелет – смерть, кукла – слепое подчинение, карты – игра…

– Напоминание о скоротечности жизни, неведении и случайности, – позволил себе предположить Шарапа.

– Число три, – поморщился маркиз.

 – Предположим, что наш мертвый граф решил связать послание через вещи с символами, кои я смогу прочитать.

Де Конн уселся в кресло и положил перчаточную куклу на стол. Только она олицетворяла «живое» из всего набора. Колода карт легла слева, скелет – справа. Шарапа прищурился.

– Космический механизм причин и последствий?

Де Конн натянул балаганного пересмешника[23 - В указанные времена Петрушка имел менее облагороженный образ.