Шарада мертвеца

– Кто же это? Не будет он с уличными девками водиться!

– То девка не галиматейная… из приличной семьи… – цыганка продолжала водить пальцем по картам и по тому, как зубы ее сжимали трубку, Алена чувствовала приближающуюся беду. – Подожди-ка, родимая, что это?! – смуглое лицо старухи приняло выражение озадаченности. – Давно ли вы суженого знаете?

– С две недели… – ответила Алена, но тут же вспомнила: – Впервые я встретила его так давно, что и не помню… в семьсот девяносто девятом…

– Он вам жизнь спас… – кивнула цыганка, но тут же тряхнула головой.

 – Ничего не понимаю… Он враг вашему дому!

Алена совершенно запуталась в ворчании старухи. «Надо было Молчаловну пригласить, – вспомнила она о старой прядильщице маркиза. – Она из чуди и темными закоулками в таких делах не бродит».

– Да, у нас было… хм… несогласие, – тактично начала графиня, уже думая, как бы побыстрее закончить гадание, – но Авад Шаклович оказался человеком благосклонным… что я премного ценю и берегу в мыслях и чаяниях своих.

Странный гул над крышей усиливался, приобретая оттенки звучания треснутого дерева и медленно рвущегося холста. Алена бросила взгляд в окно. Нет, шторма вроде как не наблюдается. Старуха, не замечая шума, резко выпалила.

– Кровавый след тянется к вашему порогу!.. Он охотится за вашей семьей!..

Голос ее почти сливался и резонировал с разбегающимися по комнате звуками, и девушке даже показалось, что именно речь Шилабы вызывала это странное дрожание стен.

– Помилуйте, ему охотиться не за кем… – возразила Алена, пытаясь высмотреть в потолке и стенах причину скрежета.

 – И какая еще кровь?..

Ответа не последовало. Шилаба вдруг резко выпрямилась. В то же мгновение раздался треск, будто гнилые доски разом переломились и посыпались вниз, стуча по стенам и отскакивая друг от друга. Это произошло прямо над их головами. Алена подняла глаза и к ужасу своему увидела пробоину в потолке. Но испугало не это, а то, что люстра с бронзовым основанием в виде остроконечного копья оторвалась от потолка и полетела вниз, прямо в голову Шилабы.

Девушка открыла было рот, чтобы предупредить гостью об опасности, но, встретив пораженный взгляд цыганки, сама словно замерзла. Лицо гадалки побелело, боль застыла в ее глазах, и девушке показалось, что сама смерть набросила на несчастную смердящую гниением сеть: цыганка покрылась тонкими темно-синими венами. Еще мгновение, и бронзовый наконечник с невероятной для своей массы силой размозжил ей голову.