Спи со мной. Грёзы

Этот мужчина – не один из тех, к кому я могу прийти, зная, что наутро мое лицо и тело навсегда исчезнут из воспоминаний. Его сны мне не стереть. Более того, он без спроса ломает границы моего собственного сна. Сближаться с ним – неоправданный риск, идти на который я не готова даже ради самого сильного оргазма. Почему-то в том, что секс с ним будет потрясающим, я не сомневаюсь: двое сновидцев в одной, пусть и воображаемой, постели – гремучая смесь фантазий и возможностей для их удовлетворения. Будет? Господи, Ли, о чем ты думаешь?.

.

Воздух между нами сгущается, превращаясь в тягучую, наполненную дымом базилика и розмарина, чувственную субстанцию. Мне хочется разрезать ее лежащим на столе ножом, а после попробовать на вкус, облизнув острое лезвие.

– Ты сама пришла ко мне. – Мягкий голос Зейна обволакивает сознание, искушая отказаться от возражений и от одежды. – Что же останавливает тебя сейчас, девочка-джинн?

Я могу избавиться от соблазна, просто проснувшись, но мне мучительно хочется остаться.

Немного флирта и игры – это ведь еще не преступление?

Кладу руку на грудь Зейна, чувствуя, как бьется под моей ладонью его сердце, и отталкиваюсь, падая назад, подобно летящей в кроличью нору Алисе. Очертания шатра дрожат и расплываются, воздух, кислорода в котором и так осталось меньше, чем секса, обретает цвет и консистенцию. Он становится водой, настолько чистой и прозрачной, что проникающие с поверхности солнечные лучи преломляются, рисуя на наших лицах блики света. Легкие заполняются водой, и это так естественно, будто за неимением жабр я дышу кожей.

Музыка звучит приглушенно, пока не пропадает совсем. Я больше не выгляжу, как танцовщица, а Зейн не выглядит, как бедуин. На мне – легкое платье из полупрозрачного шелка, на нем – ничего.

Смотрю на джинна, не скрывая интереса. Его тело еще сильнее и красивее, чем я думала: на широких плечах и подтянутом животе выделяются рельефные мышцы, перекатывающиеся под кожей при движении, как у изготовившегося к прыжку хищного зверя.

Я не хочу это признавать, но меня тянет к нему с такой силой, что становится страшно. Дикий, животный, опасный магнетизм, которому я все еще отчаянно сопротивляюсь.

За спиной Зейна появляются затонувшие корабли и коралловые рифы, огибаемые косяками ярких цветных рыб. Они – часть его фантазии, и я улыбаюсь, представляя, какие миры рождаются в голове джинна. «Если ты так любишь море, что отказалась от дворца, то я могу создать для тебя русалок.