Сказки темного города. Яд

– Обязательно, – улыбнулась мисс Дизар и толкнув скрипящие кованые ворота повела меня на территорию пансиона.

Шагая тогда по мощеной дорожке к величественному старому зданию из серого камня, я еще не знала, что следующие несколько лет моей жизни будут такими же тусклыми, как и его мрачный, безжизненный фасад. Но в тот момент мне казалось, что это всего лишь еще одно небольшое приключение в жизни шестилетней девочки, которая широко раскрыв свои зеленые глаза с интересом окидывала взглядом высокие окна особняка, его старые, дубовые, потемневшие от времени двери и стертые десятилетиями ступени, ведущие к входу в неизвестность.

Как только за моей спиной захлопнулись двери, мисс Дизар окликнула кого-то:

– Розалин! У нас новый ребенок!

Не прошло и минуты, как к нам из дальней комнаты, находящейся в конце длинного коридора, выбежала пухленькая женщина лет сорока в аккуратно выглаженном платье серого цвета, с белым чепцом на голове и таким же белоснежным фартуком, отделанным накрахмаленной оборкой по краю.

– Это Селена Мария, – кивнула мисс Дизар на меня, стаскивая со своих рук тонкие перчатки бежевого цвета. – Отведи ее в крыло для девочек и покажи все здесь.

– Как скажете, мадам Дизар, – женщина сделала реверанс и протянула мне руку, – пойдемте, мисс Мария.

– Меня папа всегда называл Селеной, поэтому и вы зовите так же, мадам Розалин, – проговорила я и неуклюже сделала реверанс в знак уважения.

– Селена, значит Селена, – женщина улыбнулась и, взяв своими теплыми пухленькими пальцами мою маленькую ладошку, повела меня на второй этаж по скрипучей деревянной лестнице, вытертые ступени которой не видели покраски уже около десятка лет, не менее.

Поднимаясь по ступеням, я с интересом разглядывала особняк, который был не менее мрачным изнутри, чем снаружи, со своими выцветшими обоями в мелкий цветочек, потемневшим от времени потолком, который уже ох как давно нуждался в побелке, и не менее печальным полом, который так же, как и ступени, нуждался в ремонте.

– У вас тут так страшно. Здесь точно только люди живут? – тихо обратилась я к мадам Розалин, когда мы поднялись по ступенькам и прошли на второй этаж, оказавшись в длинном коридоре, печальный мрак которого рассеивали лишь несколько закопченных светильников, установленных на небольших деревянных столиках с изогнутыми ножками, которые стояли у стен нескольких комнат, за дверьми которых слышались приглушенные детские голоса.