Сказки темного города. Махаон

Наш ковен занял особое положение среди других, поскольку именно нам была подвластна магия очищения, которая помогала бороться с обращением, поэтому стригои и уделяли нам пристальное внимание, отчего наш ковен сократился едва ли не втрое по сравнению с остальными.

– Авенира, быстрее, – строгий голос сестры вернул меня к действительности.

Пришпорив лошадь, я направила ее галопом следом за быстрым конем Марго. Миновав поле, затем небольшую реку, мы остановились.

– Не успеем, – проговорила Марго, указав на последние лучи заходящего солнца.

 – Заночуем в Абраске.

– Ты что? – воскликнула я. – Абраск павший!

– Выбора нет. Кровососущих дозорных в этих окрестностях до черта много по ночам, – строго проговорила сестра, отпив воду из небольшой фляги. – Попросимся к Летиции на ночевку, – сказала она и направила лошадь в сторону едва видневшихся вдалеке домиков небольшого городка ковена целителей.

– А она не выдаст? – напряженно спросила я.

– А смысл ей выдавать нас? Не думаю, что разорванные отношения с одним из махаонцев станут причиной такой злобы к нам.

Мы с ней, как-никак, росли бок о бок.

– Времена другие, Марго, – ответила я, покачав головой.

– Времена другие, а зелье, которые готовит наш ковен – прежнее, – усмехнулась Марго, похлопав по висевшему сбоку мешку, наполненному травой, – эта стерва знает, что случись вдруг чего, только Махаон поможет не превратиться в стригоя.

С этими словами она перевела лошадь на галоп и спустя какое-то время мы с ней въезжали в ворота Абраска – небольшого городка, который был сосредоточением торговли целительными зельями и ингредиентами.

Хотя в наше время торговым городком его назвать можно было с большим трудом, поскольку отрезанные друг от друга ковены пытались выкручиваться сами, как могли. Накинув на головы капюшоны наших черных плащей, мы с Марго склонили головы, дабы не привлекать к себе внимание жителей, которые, узнай, что по мощеной дороге их города едут ведьмы Махаона, враз бы оповестили об этом надзор стригоев.

Абраск, казалось, жил своей прежней жизнью. Те же красавицы в длинных платьях, разгуливающие по центральной аллее, ведущей к особняку, в котором жил управляющий городом, те же аппетитные запахи, доносящиеся из небольших кофеен у главной площади, та же музыка, льющаяся из открытого окна ведьмы-навеивательницы, к которой приходили те, кто плохо спал по ночам, даже запах ладана и лаванды у закрытых лавочек и тот был неизменен.