Сказки темного города. Фатум

Услужливый лакей помог нам с женщиной сесть в экипаж и уже через пару минут мы мчались по мощеной камнем дороге в неизвестном для меня направлении.

– Меня зовут Дизира, графиня Рэнгволд, баронесса фон Вестгейр, клан вервольфов Серый дракон, – прервала наконец повисшее в экипаже молчание женщина.

– Сколько титулов, – приподняла я бровь. – Не знаю даже, что и ответить на такое. Я просто Кэтрин. Вряд ли вам интересна фамилия куклы, которую вы купили.

Женщина ничего не ответила, лишь отвернулась к окну, грустно глядя в него и спустя какое-то время сказала, так же не поворачиваясь ко мне:

– Я не игрушку сегодня покупала.

– А кого тогда? – удивленно спросила я, видя, что ей не очень–то легко говорить об этом всем.

– Мне помощь нужна, Кэтрин. Мне не кукла нужна, – она посмотрела на меня сосредоточенно. – Я почему и выбрала тебя, потому, что ты не вышколенная, слащавая красавица, которая начнет сейчас слова подбирать и угождать. Мне характерная нужна девушка, с амбициями, страхами, надеждами, гонором, гордостью и прочим, чем наделены нормальные живые люди.

– Но вы ведь выбрали сначала Селию, – приподняла я бровь. – А она уж точно не такая.

– А там не из кого было выбирать–то особо. Та девушка просто красивая и не более. Ты другая. Ты не сломленная, не приучена колени преклонять и прочее. Ты похожа на нас.

– Я? Боже упаси! – воскликнула я.

– Ну я же говорю, похожа, – усмехнулась женщина.

– Ладно, это я поняла. Скажите в чем вам помощь нужна и для кого вы меня…купили, – я едва сдержалась, чтобы не высказать ей все, что об этом всем думая, но видя то, что передо мной довольно–таки здравомыслящая пожилая женщина, решила повременить и отнестись пока с уважением к ней.

– У меня сын есть. Единственный. Три года назад он потерял любимую жену во время родов. Даже ребенка спасти не удалось тогда. Он остался один. По началу горевал так, что я думала и его потеряю вслед за невесткой. Потом вроде бы успокоился. Но что-то в нем сломалось. Он другой стал.

Жестокий, непробиваемый, такой, что и я порой боюсь его. Ни слова ласкового мне никогда не скажет, хотя раньше мы с ним были не просто сын и мать, мы друзьями были. Все радости вместе переживали. Теперь это уже не мой мальчик. Это какой-то чужой молодой мужчина рядом. Иногда, очень редко, бывает подойдет, поцелует в лоб и у меня начинает теплиться надежда, что он другим станет, вернется к своему прежнему состоянию. Но потом нет, одно и то же заново.